Skip to main content

Full text of "Pioneer Magazine 1969 05"

See other formats











ЕЛИКИЙ ПРАЗДНИК 


ПЕРВОЕ МАЯ— 


ЭТО праздник весны, молодости, радости. Это праздник осво- ' 
божденного труда, праздник обновления природы. 

И нет в Советском Союзе такого уголка, где бы в этот день 
не шли люди в радостных шествиях со знаменами и с песнями, 
где бы не праздновали этот день от всего сердца и малень- 
кие н большие. 


Но вы, пионеры, знаете, что есть страны,^ где правят империа- 
листы и даже фашисты, для которых праздник Первое мая, 
праздник солидарности всех передовых людей мира, — страш- 
ное напоминание о грядущей революции. 

И в этих странах на всякого, кто вышел приветствовать солн- 
це Первого мая, солнце надежды и мечту свободы, набрасыва- 
ются полицейские, вооруженные до зубов, пускают в ход палки, 
газовые бомбы, пистолеты, хватают людей и везут в суд и 
в тюрьмы. 


Пионеры Советского Союза знают, что в этот день солнца и 
тепла в холоде тюремных камер томятся узники фашизма и ка- 
питализма, храбрые борцы за мир и свободу, вожаки револю- 
ционных партий, молодые и старые борцы, закаленные в борьбе. 
И помнят, что Первого мая надо послать этим далеким друзьям 
самый горячий привет, самые лучшие пожелания. 

Приветы пионеров достигают тесных тюремных камер, бор- 
цы за свободу слышат голос советских мальчиков и девочек, 
и этот голос дорог им своим теплом и заботой. Этот голос дает 
им новые силы, потому что привет пионеров идет через руки 
бесчисленных друзей, которые поддерживают связь передовых 
людей во всем мире. 


И никакие фашисты не могут прервать этих живых связей 
и помешать общению борцов за мир и свободу. 

И оттуда из-за тюремных решеток приходят ответные вести, и 
пусть это будут маленькие записочки, с великим трудом пере- 
данные на волю, но в этих записочках великая сила борюще- 
гося рабочего класса. 

Во всем мире и даже в тюрьмах празднуют Первое мая, и этот 
праздник зажигает новый огонь в сердцах и вновь рождает 
энергию и силу в борьбе с палачами народной свободы. 


В день Первого мая мы обязательно должны послать свои празд- 
ничные послания туда, где продолжают борьбу лучшие люди 
разных стран. Пусть иные из них в оковах, но их дух сильнее 
фашистских тюремщиков, их сила крепнет день ото дня, их сло- 
во идет по всему свету и подымает новых борцов. 


Николай ТИХОНОВ, 

писатель, 

председатель Советского комитета 
защиты мира, 

почетный член Клуба интернациональной 
дружбы Московского Дворца пионеров 




Выходит с 15 марта 1924 



Это знамя сражалось за республику в Испании вместе с бойца- 
ми интербригад. Сегодня перед ним склоняются твои сверстники, 
члены Клуба интернациональной дружбы Московского Дворца 
пионеров. Они получили знамя от участников войны в Испании. 


ПИОНЕР 


Ежемесячный детский журнал 

Ц ентрального Комитета ВЛКСМ и 
ентрального Совета Всесоюзной 
пионерской организации 
имени В. И. Ленина 


МАЙ 


5 


'Издательство «Правда» 
1 9 6 9 г. 



ПОСЫЛАЕМ ТЕБЕ, «ПИОНЕР», 

ДВА ОЧЕНЬ дорогах НАМ 
ПИСЬМА. 

письмо 

из 

ПОРТУГАЛИИ 

Слышал ты такое имя — Жозе 
Диаш Коэльо? Жозе Коэльо был 
по профессии скульптором, а по 
убеждениям коммунистом. Долгие 
годы боролся он с фашистским 
режимом в Португалии. Фашисты 
ненавидели его и боялись. В де- 
кабіре шестьдесят первого года 
они убили его на улице Лисабона. 

Когда на русском языке появи- 
лась книга Коэльо «Сопротивле- 
ние в Португалии», мы читали ее 
все вместе и каждый в отдельно- 
сти, передавая из рук в руки. 

В послесловии к этой книге, ко- 
торое написала жена Жозе Ко- 
эльо — Маргарида Тенгаринья, мы 
нашли такие слова: «Сколько 

слез, сколько разрушенных семей 
принес Португалии фашизм! Ка- 
кое отчаяние, какие муки пережи- 
вает мать, слыша вопрос, который 
так часто слышу я от своей ма- 
лютки: «У меня нет папы?» Поис- 
тине, ни в одной книге невозмож- 
но описать все слезы, всю нище- 
ту, все горе, которое принесли 
португальскому народу за эти 
тридцать семь лет его палачи, еже- 
дневно вновь и вновь умножаю- 
щие число актов произвола, не- 
справедливостей, преступлений!» 

Из этих строк мы узнали, что 
где-то в далеком подполье труд- 
но живет дочь коммуниста Жозе 
Диаш Коэльо. И как только пред- 
ставился случай, мы передали 
этой девочке свой привет и пода- 
рок. Нам хотелось, чтобы она зна- 







ла: в Советском Союзе у нее есть 
добрые, верные друзья. 


Мать этой девочки ответала на: 
письмом. Оно перед вами. 


Февраль 1967 г. 

Дорогие пионеры Москвы! 

Юные товарищи! 

Я узнала, что вы послали моей старшей дочери 
подарки: матрешку и готовальню. 

В вашей благородной кампании в защиту порту- 
гальские политзаключенных, в моральной поддержке 
и помощи семьям заключенных вы не забыли мою 
дочь, отца которой салазаровская полиция убила. 

Я вас благодарю. Большое спасибо от ее и моего 
имени. Для моей дочери было большой радостью по- 
лучить ваши подарки и знать, что вы о ней думали. 
Ее жизнь была очень трудной. В подполье, где мы 
жили под чужой фамилией, она научилась говорить 
и в то же время молчать. Каждый раз, когда мы меня- 
ли квартиру, то меняли и фамилию, и она це могла 
называть соседям улицу и место, где мы до этого жили. 
Она не могла играть с другими детьми во дворе и 
только через оконное стекло смотрела, как другие дети 
играют. 

Требования и опасности подпольной борьбы вынуди- 
ли нас отправить ее к бабушке, когда ей исполнилось 
пять с половиной лет. Она стала ходить в школу. И, 
как только научилась читать и писать, научилась не 
подписывать своего имени в письмах. 

Когда ей исполнилось восемь лет, она узнала, что 
ее отец был убит салазаровской полицией. Отец носил 
с собой ее фотографию, и даже эту фотографию поли- 
цейские украли. 

Много лет она меня не видит. Когда она может мне 
писать, то пишет, что ждет с нетерпением день, когда 
мы увидимся, и верит, что этот день уже недалек 
Вот такой была жизнь моей девочки, которой сейчас 
тринадцать с половиной лет. Ее жизнь похожа на 
жизнь многих других детей, родители которых борют 
ся за свержение фашизма, за социалистическую Пор- 
тугалию. 

Я рассказываю вам все это, дорогие пионеры, пото 
му, что думаю, это самый лучший способ воодушевить 
вас в вашем благородном движении солидарности и 
поблагодарить вас за все, что вы сделали для порту- 
гальских борцов и патриотов. 

Ваши действия для нас, португальских коммуни- 
стов, имеют большое значение, потому что вы — на- 
дежда и будущее той великой страны. Советского Со- 
юза, где дети и молодежь воспитываются в духе про- 
летарского интернационализма, братства и солидар- 
ности. 

Всем вам шлю пламенный привет. 

МАРГАРИДА ТЕНГАРИНЬЯ. 



исьмвк 


Алваро Куньял, Генеральный се- 
кретарь Компартии Португалии, 
когда был в гостях у нашего клу- 
ба, рассказал нам об одной девоч- 
ке. Она дочь коммунистов-под- 
польщиков. Всю ЖИЗНЬ она прове- 
ла в подполье, помогала взрослым, 
много страдала и мало радова- 
лась. Когда ей исполнилось шест- 
надцать лет и у нее спросили, что 
она больше всего хотела бы 
иметь, она сказала: «Куклу. Пусть 
никто не смеется, у меня никогда 


ВЕНЕСУ! 


О Кетти Мехиас мьй 
Кармен Торрес, женьп 
ского коммуниста Элоя 
Кармен рассказывала, 
еще девчонкой начала 
коммунистам. Однажды, во 
демонстрации, девушку схвЗ 
и бросили в тюрьму Лос Текес.і 
Теперь Кетти восемнадцать лет, а 
тдгда ей было шестнадцать. 

Мы передали Кетти письмо и 
подарки. Мы писали ей, что зна- 
ем о ее мужестве, что будем со- 
бирать подписи и бороться за ее 
освобождение... 

Потом нам рассказывали, что 
наше письмо передавали из тюрь- 
мы в тюрьму, сотни людей чита- 
ли его, бережно сохраняя. Кетти 
не смогла нам ответить (не всегда 
это возможно). Ответ ее брата ты 
прочитаешь сейчас. 

Четыре долгих года боролись 
мы вместе со всем советским на- 
родом за освобождение венесуэль- 
ских коммунистов — Хесуса Фа- 
риа, Густаво и Эдуардо Мачадо, 
Антонио Гарсиа Понсе,. Элоя Тор- 
реса и многих, многих других. 
Сотни тысяч подписей собрали мы 
на митингах и собраниях, в метро 
и на улицах и отправили их пре- 
зиденту Венесуэлы Раулю Леони. 
Вместе с нами боролись кидовцы 
Владимира, Ленинграда, Таллина, 
Риги, Брянска, Куйбышева, Киева. 

На всю жизнь запомнили мы 
день освобождения Генерального 
секретаря Коммунистической пар- 
тии Венесуэлы товарища Хесуса 
Фариа. А вскоре были освобожде- 
ны и другие коммунисты и патри- 


в жизни не было куклы...» Нам 
крепко это запомнилось. И мы на- 
чали собирать подарки детям по- 
литзаключенных, чтобы к Новому 
году доставить им радость. 

Не только игрушки посылали 
мы детям политзаключенных. По 
нашему призыву школьники Мо- 
сквы передали в фонд помощи 
португальским борцам против фа- 
шизма деньги, которые составили 
30 тысяч эскудо. Деньги ребята 
заработали сами. 



ѳ 




:есуэлы. Вот что такое 
солидарность! 


Мы верим, скоро и наша Кетти 
Мехиас будет на свободе. 


Март 1968 г. 

Московский Дворец пионеров, 

Клубу интернациональной дружбы, 
президенту клуба Наташе Слащевой 

чел письмо, отправленное моей сестре Кетти, 
торая сейчас находится в женской тюрьме Лос 
ел Я тоже заключен в концлагерь на острове Та- 
гуа. 

вое письмо наполнило меня огромной радостью: 
елик дух солидарности, живущий в вас, Я решил напи- 
сать это маленькое письмо к Международному жен- 
скому дню, чтобы послать тебе и всем твоим подругам, 
которые работают и учатся вместе с тобой, мой горя- 
чий революционный привет. 

Общественные науки, которые мы изучаем в тюрь‘ 
ме, укрепляют нашу веру в партию, в народные мас- 
сы, нашу революционную сознательность. Ничто не 
укротит наш дух, нашу волю к освобождению Венесу- 
элы от самого жестокого и кровавого врага человече- 
ства — американского империализма. Когда мы до- 
бьемся освобождения, прекрасными станут наши по- 
ля и земли, и все это будет принадлежать народу, 

Я никогда не терял и не теряю надежды видеть мою 
родину свободной от угнетателей, Я не теряю надежды 
приехать когда-нибудь в Советский Союз, на родину 
Ленина и большевистской партии. 

Наша страна очень богата, но все ее богатства при- 
надлежат буржуазии и американским империалистам. 
Наша коммунистическая партия борется за освобож- 
дение родины. Когда мы победим, еще крепче станет 
солидарность между народами СССР и Венесуэлы, тог- 
да вы лучше узнаете наш народ, его трудолюбие, его 
гостеприимство. 

Пришел час освобождения зависимых стран, коло- 
ниальных и полуколониальных народов, Венесуэла 
тоже борется против империализма, и она добьется 
свободы. Следуя примеру других народов, мы постро- 
им социализм. 

Примите мой братский и революционный привет, 

ОЛМЕС МЕХИАС 



Эти велосипеды мы отправили 
во Вьетнам. 



Пионерам Гвинейской респуб' 
лики мы отослали восемь ящи- 
ков книг, учебников, спортив- 
ных игр и просто игрушек. 


В ФАШИСТСКИХ ЗАСТЕНКАХ ДИКТАТОРА СТРЕССНЕРА ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ 
томятся ПАРАГВАЙСКИЕ КОММУНИСТЫ И ПАТРИОТЫ ПАРАГВАЯ. У УЧИТЕЛЯ 
АНТОНИО МАЙДАНЫ ИДЕТ КРОВЬ ИЗ ГОРЛА. ОТ ТУБЕРКУЛЕЗА ЗАДЫХАЕТСЯ 
ХУЛИО РОХАС. АЛЬФРЕДО АЛЬКОРТА ПОЧТИ ОСЛЕП. К НИМ НЕ ДОПУСКАЮТ 
ВРАЧЕЙ, РОДСТВЕННИКОВ, НЕ РАЗРЕШАЮТ ПЕРЕДАЧУ ЛЕКАРСТВ, КНИГ, БУ- 
МАГИ. 

ДАВАЙТЕ, РЁБЯТА, ВМЕСТЕ СО ВЗРОСЛЫМИ ПРИМЕМ УЧАСТИЕ В БОРЬБЕ ЗА 
ОСВОБОЖДЕНИЕ ПАРАГВАЙСКИХ ПАТРИОТОВ! 

ПРОЧТИТЕ КНИГУ КАРЛА НЕПОМНЯЩЕГО «КОММУНИСТЫ». 

РАССКАЖИТЕ СВОИМ ДРУЗЬЯМ В ОТРЯДЕ, В ДРУЖИНЕ, ВО ДВОРЕ О БОРЬБЕ 
КОММУНИСТОВ ПАРАГВАЯ. 

НАПИШИТЕ ПИСЬМА ПРАВИТЕЛЬСТВУ ПАРАГВАЯ С ТРЕБОВАНИЕМ ОСВО- 
БОДИТЬ ПАРАГВАЙСКИХ ПАТРИОТОВ. 

СОБЕРИТЕ ПОДПИСИ ПОД ЭТИМИ ПИСЬМАМИ В СВОЕМ РАЙОНЕ, ГОРОДЕ, 

СЕЛЕ. Пришлите эти .письма и эти подписи нам. наш адрес: Москва, 

В-334, ДВОРЕЦ ПИОНЕРОВ, КЛУБ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ ДРУЖБЫ ИМЕНИ 
Ю. А. ГАГАРИНА. МЫ ПЕРЕШЛЕМ ВАШИ ПИСЬМА В ПАРАГВАЙ. 

Члены Клуба интернациональной дружбы 
Московского Дворца пионеров 


е 



Этот рисунок сделан 
рукой Аркадия Петрови- 
Гайдара. Так заканчи- 
валась рукопись сцена- 
рия. 


Р. ФРАЕРМАН 


Радость встречи 


Л ето 1937 года Гайдар проводил в Болшеве, 
под Москвой. Это место посоветовал ему 
выбрать я. Когда-то, в 1928 или 1929 году, 
я сам жил в Болшеве. Места эти в ту пору были 
пустынные. Рядом, в нескольких шагах, хорошие 
березовые леса, а внизу, за домом, протекала 
Клязьма. Весной ландыши цвели около крыльца, 
а по осени белых грибов — без единого червяч- 
ка! — мы набирали полные корзины. 

Гайдар и поселился в той самой комнате, где 
когда-то жили мы с Валентиной Сергеевной и 
всей нашей семьей. 

Я же лето 1937^0, как обычно, проводил в Со- 
лотче, под Рязанью. Приехав на несколько дней в 
Москву, чтоібы проводить мою дочь Норочку в 
Ригу (она гостила у меня в Солотче, но срок от- 
пуска ее уже истек), я встретил Гайдара. 

Мы ведь жили все рядом. Паустовский в одном 
доме со мной на Большой Дмитровке (теперь 
Пушкинская), двадцать, а Гайдар — напротив на- 
шего дома, тоже по Большой Дмитровке, только 
в номере пятнадцать. 

Я познакомил дочку с Аркадием. И он тут же, 
как говорится, сгреб нас и уговорил поехать к не- 
му в Болшево. 

Мы поехали и провели там чудесный летнии 
день. Со станции до Старых горок, где была дача, 
пожалуй, было километра три. Дорога очень жи- 
вописна: молодые березы, потом большая, густая 
дубрава, спуск к Клязьме... 

Мы шли, и всю дорогу Гайдар рассказывал о 
том, как вольно ему здесь дышится и как легко 
работается. Между прочим, он сказал, что решил 
написать сценарий на сюжет своей повести «Во- 
енная тайна». 

Надо сказать, что повести Гайдара всегда при- 
влекали сценаристов. И почти все его произведе- 
ния в конце концов были экранизированы Сам 
Гайдар в те годы сценариев не писал. А тут ему 
захотелось попробовать себя в роли сценариста. 
Он исподволь начал писать сценарий и понемно- 
гу втянулся в эту работу и увлекся ею так, что, 
вопреки обыкновению, захотел показать мне еще 
неоконченную рукопись. 

— Я уже кое-что сделал здесь. Правда, пока 
только отдельные куски. И тебе сегодня же их по- 
читаю, — пообещал он, когда мы завернули с го- 
ры налево, к дому. 


Но день был так хорош! Такой благодатный, 
теплый, душистый, какие только изредка выпа- 
дают у нас в июле. И мы не заметили, что солн- 
це стало уже клониться к горизонту. А дел у нас 
с дочкой в Москве была уйма. 

Прощаясь с Гайдаром, мы уговорились, что бли- 
же к осени он сам приедет к нам в Солотчу и 
там прочтет готовые куски сценария Валентине 
Сергеевне, мне и Коісте (так дружески мы звали 
Константина Георгиевича Паустовского). 

Гайдар действительно приехал к нам, кажется, 
в самом начале августа. И мы жили вместе до 
первых чисел сентября. 

Однажды в беседке, в нашем милом старом са- 
ду, где всегда шумели вязы, вековые дубы и ли- 
пы, Гайдар стал рассказывать о задуманном сце- 
нарии, но отрывков он не привез, забыл, увлек- 
шись покупкой рыболовных снастей. 

Он только с увлечением говорил о том, что сце- 
нарий, пожалуй, будет далек от повести. «Раз- 
ные виды искусства требуют разных приемов, — 
объяснял Гайдар. — Кроме того, с тех пор, как на 
Дальнем Востоке была задумана книга, прошло 
шесть лет. Тогда еще только можно было дога- 
дываться, что скоро вспыхнет война... А теперь 
уже вовсю идет гражданская война в Испании. 
На помощь республиканцам каждый день от на- 
ших пристаней уходят пароходы. А генералу 
Франко помогают и фашистская Германия и фа- 
шистская Италия...» 

И тут же, подумав, добавил: 

— А я, пожалуй, испанские события введу и в 
' сценарий... 

Мы согласились с его доводами. Но больше он 
к этой теме не возвращался. А вскоре сказал, что 
его увлекает тема о подростке, который сбился 
с пути. Это он уже думал о будущей повести 
«Судьба барабанщика». 

Сценарии он отложил. 

В 1938 году Гайдар со своим хорошим другом, 
писателем Сергеем Григорьевичем Розановым, ав- 
тором чудесной книжки «Приключения Травки», 
жил в Одессе. И там он опять вернулся к сцена- 
рию «Военная тайна». Об этом говорил сам 
Розанов. 

Шли годы. И случилось так, что после героиче- 
ской смерти Гайдара Детгиз в 1948 году предло- 
жил мне и моей жене Валентине Сергеевне еде- 


леть сборник «Жизнь и творчество А. П. Гай- 
дара». 

Задача была трудная. Документов своих Гай- 
дар почти никогда не хранил. Нужно было по 
крохам собирать материал, искать живых свиде- 
телей, товарищей, родных, боевых друзей и дру- 
зей детства. 

Обратились мы и к Сергею Григорьевичу Ро- 
занову с просьбой написать воспоминания о Гай- 
даре. К нашему большому огорчению, Сергей Гри- 
горьевич был тяжело болея и написать уже ни- 
чего не мог. Но он прислал папку, которую оста- 
вил у него Гайдар, наказывая беречь ее, а в слу- 
чае чего передать Валентине Сергеевне. 

Среди этих материалов, большая часть которых 
вошла в оборник «Жизнь и творчество А. П. Гай- 
дара», оказался и сценарий «Военная тайна». 

К сожалению, мы не обнаружили начала сце- 
нария. Многие непронумерованные страницы в 
середине и конце были перепутаны. И только на 
самрй последней, как всегда, была нарисована 
забавная рожица, оправа над ней звезда с рас- 
ходящимися лучами, а под обоими рисунками та- 
кой дорогой и знакомый росчерк — Гайдар. 

...И вот недавно у меня был писатель Борис 
Николаевич Камов. Валентина Сергеевна спроси- 
ла его, знает ли он о сценарии «Военная тайна». 

— Знаю, конечно. Но ведь сценарий потерян!.. 

— Нет, — ответила Валентина Сергеевна, — вот 
он перед вами. 

И мы решили, что сценарий надо напечатать. 
Где напечатать? Конечно, в «Пионере», ведь Гай- 
дар любил этот журнал. Рукопись была разобра- 
на, найдены места всех вставок, написанных 
Гайд$іром позже. К счастью, обнаружилось, что 
первые, недостающие страницы рукописи хранят- 
ся в ЦГАЛИ — Центральном государственном ар- 
хиве литературы и искусства. 

И вот я впервые прочитал сценарий весь цели- 
ком. Впервые, по сути дела, встретился с еще 
неизвестным мне произведением Гайдара и как 
бы еще раз встретился с ним самим. С его му- 
жественным и человечным талантом. 

Что сказать об этой вещи?.. Сценарий, естест- 
венно, короче повести, потому что не может быть 
больше 60 — 70 страниц на машинке. 

Зато сюжет сценария сделан цельнее и крепче. 
Характеры Владика, Альки, Натки показаны по- 
другому.' В повести мы еще только догадываемся, 
что в трудную минуту и маленький октябренок 
Алька, и пионер Владик, и вожатая Натка не 
струсят и не бросят в беде товарищей. А в сце- 
нарии мы уже видим, на что способен каждый. 
И то, что Натка находит в себе силы преодолеть 
страх, и «военная хитрость» Владика, и отвага 
Альки — все это, наверное, им еще пригодится в 
других обстоятельствах, потому что в Испании 
уже идет война. И она скоро может приблизить- 
ся к нашим границам... 

Читатели «Пионера», конечно, заметят, что ко- 
нец в сценарии иной, нежели в повести. Но ведь и 
события в сценарии обрываются раньше, чем в 
книге. И все еще там, уже за кадром, может 
произойти... 

Но почему же, могут опросить, Гайдар не оста- 
вил в сценарии все, как было в книге? 

Вопрос не простой. • . 

Настоящий художник никогда не бывает дово- 
лен уже сделанным. Так было и с Гайдаром. Из 
всех своих произведений он больше всего лю- 
бил «Школу», «Голубую чашку». И когда Гайдар 
приступил к работе над сценарием «Военная тай- 
на», ему. видимо, захотелось, чтобы будущий 
фильм был в чем-то лучше повести. 

И многое написал по-новому. У нею появилась 
новая вещь по мотивам «Военной тайны». Новая 
вещь со старыми, дорогими ему героями. 

Так ее, во всяком случае, воспринял я. Думаю, 
что так же ее воспримете и вы, знакомясь пока 
с еще неизвестным вам произведением нашего 
общего друга Аркадия Петровича Гайдара. 



1 

I 


ВОЕННАЯ 

ТАЙНА 

А. ГАЙДАР СЦЕНАРИЙ 

У тро. Вагон-ресторан. Почти пусто. 
Натка Шегалова смотрит в окно. 
Промелькнул огромный дымный за- 
вод. Подали Натке чай. Дотронулась, — го- 
рячо. Смотрит в окно. Промелькнула 
тихая речка. Рыбак на лодке. Купающие- 
ся ребятишки. Промелькнула опушка. Вы- 
строились в ряд палатки красноармей- 
ского лагеря. Кружит самолет — отдели- 
лась точка, и раскрылся купол па- 
рашюта. Натка нахмурилась и отверну- 
лась от окна. 

ѳ 




Из прохода появляется небольшой тем- 
ноглазый мальчуган. Он возник как-то не- 
ожиданно. Чуть-чуть задержал свой 
взгляд на Натке. 

За ним в форме военного инженера во- 
шел отец (Сергей Ганин). Сели у столика. 
Мальчуган показал пальцем на большое 
яблоко в стеклянной вазе. Отец молча 
кивнул головой. Мальчуган взял яблоко и 
положил его рядом с тарелкой. 

Вошел газетчик. 

Мальчуган говорит: 

— Папа, купи! . 

Подошел газетчик. Человек в военной 
форме выбрал два журнала. Газетчик ото- 
шел. Оба раскрыли журналы и перелисты- 
вают. Вдруг лицо человека в форме изме- 
нилось. И он как бы в страхе глянул на 
сына. Мальчуган этого не замечает. 

Но вот он отодвинул свой журнал, до- 
стал папиросу и говорит. 

— Алька, я забыл спички. 

— Где? 

— В купе на столике. А если нет, то в 
кармане пальто. 

— То в кармане пальто, — повторил 
Алька и быстро соскользнул со стула. 

Алька вышел. Отец его , быстро читает. 
Он неспокоен. 

КРУПНО: быстро сунул руку в карман, 
достал спички и закурил. 

Удивленно посмотрела на него Натка. 

Показался Алька. Отец пьет чай. Алька 
увидел дымящуюся папиросу. 

— Ты уже прикурил? (Забирается на 
стул.) А журнал где? 

— Я его, кажется, выронил за окно. Пей 
чай, Алька. 

Высунулась Натка в окно. Поворот. По- 
езд изгибается дугой. Увидела Натка в со- 
седнем вагоне высунувшуюся из окна 
всклокоченную голову Эмки и погрозила 
ей пальцем. Голова скрылась. 

Встают Алька и отец. Теперь Натка ви- 
дит, что журнал, свернутый в трубочку, 
лежит за цветами. 

Натка говорит: 

— Вы забыли журнал. Вот он! 

Обрадовался и бросился к журналу 

Алька. 

КРУПНО: вздрогнули губы, и укориз- 
ненно посмотрел человек на Натку. 

Смутилась Натка, но ничего не поняла. 


Купе. Алькин отец (Ганин), облокотив- 
шись на подушку, сидит молча. Алька 
смотрит в окно. Слушает песню, что пе- 
редает через репродуктор радио, и иско- 
са поглядывает на отца. 

Ты в плену. Окончен бой. 

Под тюремною стеной 

Ходит мрачный часовой. 

Стой! Стой! Стой!.. 


АЛЬКА. Папа! Почему, когда поют эту 
песню, ты всегда молчишь и глаза щу- 
ришь? 

— Как почему? Солнце светит в глаза, 
вот и щурю. 

— А когда луна? 

— А когда луна, то от луны. Чудак ты, 
Алька! 

— А когда ни солнце, ни звезды, ни лу- 
на? (Быстро разворачивает журнал и по- 
казывает отцу.) Я знаю сам. Вот почёму. 

КРУПНО: портрет смуглой молодой 

женщины. Густые, немного растрепанные 
косы. Нерусские глаза. 

Подпись: Марица Маргулис. Болгарская 
коммунистка. Присужденная к вечной ка- 
торге, она дважды бежала из крепости. 
Три года тому назад она была снова схва- 
чена и после тяжелой пытки убита. 

АЛЬКА. Ты не хотел, чтобы я знал, как 
маму пытали. (Пауза.) Но я прочел все. 

ГАНИН. И ты плакал? 

АЛЬКА (взволнованно). Нет, я уже дав- 
но отплакался. Я думал. 

— О чем? і 

— Обо всем. О разных далеких странах. 
О Красной Армии. Погоди... Ты меня не 
трогай. Я же нисколько не плачу. 

Быстро открывается дверь, и в купе 
влетает Эмка. Увидела, что попала не ту- 
да, но не очень смутилась и затараторила: 

— Натка ушла. Владька хочет меня по- 
колотить. (Увидела у Ганина на груди ор- 
ден.) 

Приоткрылась дверь. Просунулось сер- 
дитое лицо Владика. 

Эмка скачет и торжествующе тычет 
пальцем в гимнастерку с орденом. 

— Ну что! Что! Он храбрый, он засту- 
пится. 

Голова Владика исчезла. 

ГАНИН. За что же он хотел тебя поко- 
лотить? 

— Я сказала, что он злюк. Он на всех 
сердитый и не хочет ехать в Крым. 

— А куда он хочет? 

Эмка со страхом показывает на кобуру 
с револьвером, что висит на стенке. 

— На войну! 

АЛЬКА (резко и даже обиженно). Но 
войны еще нет. 

ЭМКА. Есть, в Испании. (Обернувшись 
к Ганину.) Спасибо. (Увидела портрет. )На 
мою маму похожа. (Показала рукой.) 
Глаза такие же. (Приоткрыла дверь) 
Ушел! (Кивает головой.) За косы дергает- 
ся... Испанец. 

Вышла в коридор. Встретила Натку и 
кинулась к ней. О чем-то говорит. Вероят- 
но, жалуется на Владика. 

НАТКА. А кто эти люди? 


ѳ 




I ЭМКА. Это... это летчик либо пулемет- 
I чик. (Владику.) Видал орден? 

; ВЛАДИК (пренебрежительно). Один-то! 

■ Я вырасту, у меня будет два. (Чертит паль- 
цем на груди кружочки.) 

ЭМКА. 0-ох ты! (Показывает на дверь 
купе.) А у его сына три будет. 

НАДПИСЬ. Все хорошо. 

Лагерь. Горы. Море. Гроздья винограда. 
Отягощеннь^е фруктами деревья. 

НАДПИСЬ. ...но одно плохо. 

Пересохшее русло ручья. Из маленькой 
лужицы пьет собака. Поникшие цветы. 
В подставленную под большой кран лейку 
слабой струйкой бежит вода. Рядом баш- 
кирка Эмка. 

НАДПИСЬ. Пропала вода. 

■ Вот Эмка заметила бабочку. Отошла от 
лейки. И, затаив дыхание, склоняется к 
траве. Из-за кустов вылезает Владик. Под- 
крадывается. Окатывает Эмку водой и 
убегает. 


Эмка взвизгнула. Обернулась. Сдернула 
с ветки тяжелое яблоко и со всего разма- 
ху запустила во Владика. Должно быть, 
попала, потому что улыбнулась. 

Раздвинув ветки, укоризненно качая го- 
ловой, смотрит на Эмку старик. 

ЭМКА (насупившись). Ты кто? 

— Я-то садовник. А вот ты кто? Балов- 
ница! 

Эмка обиженно кивает в сторону убе- 
жавшего Владика и показывает на свою 
мокрую майку. 

— Я не баловница. Это он баловнец. 
(Показывает на бассейн.) Фонтан зак- 
рыли. Душ закрыли. Ручей... (Она запина- 
ется.) Сам закрылся. Где же вода? 

Садовник показывает палкой на горы. 

— Скоро взорвут скалу, и побежит из 
озера воды много. 

— А кто взорвет? (Удивленно.) Ты? 

— Мое дело — сады сажать, а на это 
есть свои люди. 

— Смелые? 

— Смелые. (Показывает на яблоню.) 




А за яблоки... без спросу в другой раз кра- 
пивой по ногам буду. 

ЭМКА (недоверчиво и даже презритель- 
но). Ой ли? Это при Советской-то? (Что-то 
увидела. Бросилась бежать, крича) — Поч- 
тальон идет... почтальон!.. 

Обед на открытой террасе. На столе все- 
го вдоволь. Толстый мальчуган читает 
письмо. 

КРУПНО. «Милый Котик! Здоров ли ты? 
Как твой аппетит? Не голодаешь ли?» 

КРУПНО. Толстая самодовольная мор- 
дашка улыбается. Губы в сметане. 

КРУПНО. Тарелки. Масло. Помидоры. 
Котлеты. Горка хлеба. Блюдце с кремом. 
Горка фруктов. 

КРУПНО. Мальчуган смотрит на остав- 
шуюся котлету, тяжело вздыхает и реша- 
ет доесть. 

Другой мальчуган. Письмо. 

КРУПНО. «Хорошо ли ты себя ведешь? 
Не много ли балуешь?» 

Мальчуган хитро подмигивает. 

Под обеденным столом множество бо- 
сых ног. Одна нога тянется и толкает (на- 
против) в колено другую. 

Над столом встревоженное лицо Эмки. 
Опять под столом одна нога толкает 
другую. 

Сверху лицо Эмки, еще встревоженнее. 
Но лицо мальчугана, читавшего письмо, 
невозмутимо спокойно. 

Вдруг Эмка быстро наклоняется и хва- 
тает чью-то ногу. 

И теперь над столом видно, как испуган- 
ный мальчишка покачнулся и заорал. 

Эмка хохочет. 

Владик. Обед перед ним почти не тро- 
нут. На столе лежит телеграмма. Баран- 
кин заглядывает в телеграмму. 

ТЕКСТ. «Отдыхай веселее все будет 
хорошо мама». 

БАРАНКИН. Раз все хорошо, то отчего 
же ты хмурый? 

ВЛАДИК (говорит с горечью). Значит, 
не все хорошо. Будет!.. А если не будет? 
Барабанит пальцем по тарелке. 
Проходящая подавальщица с удивлени- 
ем останавливается. 

— Тебе чего? 

ВЛАДИК. Ничего. 

Натка смотрит на Владика и говорит 
своей помощнице: 

— Его надо чем-нибудь занять. Он бу- 
дет у нас звеньевым. 

НИНА (испуганно). Ой, Натка, он, ка- 
жется, очень большой разбойник. Посмот- 
ри, вон тебя наша физкультурница ищет! 

Идет Натка к двертм. У дверей — в тру- 
сах и майке — стройная девушка. 

КРУПНО. На майке у нее значок пара- 
шютистки. 

НАТКА (показывая на значок, насторо- 
женно). Ты в Москве прыгнула? 


ФИЗКУЛЬТУРНИЦА. Нет, здесь... (По- 
казывая рукой.) Аэродром рядом... (Смот- 
рит в записную книжку). Завтра утром я 
у тебя в отряде... 


Лагерь спит. Берег, деревья. Под озарен- 
ным луной деревом стоит Натка. Вдалеке 
портовые огни. Видны иллюминаторы и 
прожектор большого парохода. 

Вот скользнул прожектор вдоль берега., 
И вдруг Натка видит, что на перилах вер- 
хом в одних трусах сидит Владик. 

НАТКА. Ты зачем вылез? Почему не 
спишь? 

ВЛА ДИ К. Жарко, душно, клопы кусают. 

НАТКА. Сумасшедший! Какие клопы? 
Ты в своем ли уме? 

ВЛАДИК. Ну пусть не клопы> А ты са- 
ма чего не спишь, Натка? 

НАТКА. Я... я — это другое дело. 

ВЛАДИК. Ты другое, и я тоже другое. 
(Улыбнулся.) Давай, Натка, бросимся в мо- 
ре и поплывем вон к тому большому паро- 
ходу. Кажется, иностранный. 

НАТКА (смеется). Нас пограничники} 
так турнут, что и не вынырнешь. (Стро- 
го.) Иди спать, Владик. Что ты разбол- 
тался? 

ВЛАДИК. Ладно, иду. (Обернулся.) А 
ты меня не обманывай. Я давно вижу, что 
тебе и самой что-то невесело. 

НАТКА (вдогонку, резко). Врешь, весе- 
ло! 

Стоит Натка одна. Скользнул по ней луч 
прожектора. Повернулась она и тихо по- 


Лагерь спит. Берег. Скала. Под озарен- 
ной луною скалой стоит Натка. Вдалеке 
портовые огни. Видны огни иллюминато- 
ров большого парохода. 

Вдруг на тропку вышла большая со- 
бака и остановилась. Замерла Натка. Сза- 
ди голос: 

— Не бойтесь. Она вас сама боится. 

Человек свистнул. Собака быстро мет- 
нулась прочь. 

Натка обернулась. Перед ней человек в 
форме военного инженера. Человек поздо- 
ровался и прошел. 

НАТКА (глядя ему вслед). Что за на- 
род шатается по лагерю? 

Идет Натка в палату. Заглядывает в 
комнату, где спят ребята. Покой. Луна. 
Тишина. В переплетах окон видны резкие 
очертания неподвижных кипарисов. 

Проходит к себе в комнату. Не зажигая 
света, садится на стул и наклоняется, что- 
бы расстегнуть сандалии. 

Вдруг настороженно выпрямляется и 
прислушивается: ничего, тихо. 

Наклоняется опять. Снова быстро вы- 



прямляется, вскакивает и бросается к вы- 
ключателю. 

Резкий свет. 

У противоположной стены стоит кро- 
вать. И там спокойно спит смуглый маль- 
чуган. Все тот же и знакомый и незнако- 
мый ей Алька. 

Скрипнула дверь. Входит молоденькая 
помощница Натки Нина. 

— Натка, ты не пугайся. Это Алька, сын 
инженера. Его отец взорвет скалу, и будет 
вода. Они приехали через Севастополь. 
Ребята уже спали, и мы поставили кровать 
к тебе. 

Натка молча кивает головой. 

НИНА. Натка, ты куда пропала? А те- 
бе два раза от начальника порта звонили. 

НАТКА (удивленно). Зачем я нужна на- 
чальнику порта? 

• НИНА. Там тебя какой-то капитан спра- 
шивал. 

Нина что-то услышала и быстро вышла. 

НАТКА. Что нужно от меня какому- 
то капитану? 

Натка смотрит на Альку. Тумбочка. На 
ней трусы, майка и картинка, изображаю- 
щая одинокого всадника, мчащегося под 
ослепительно лучистой пятиконечной зве- 
здой. 

Подпись слева: 

Вперед, товарищ! Путь далек 
Перед тобой во мраке лег. 

Натка переводит глаза на Альку. 
Подпись справа: 

Но светит ярко, как всегда. 

Тебе победная звезда. 

Натка смотрит на Альку, улыбается и 
тушит свет. 

Солнечное утро. Комната Натки. Алька 
встал. Одергивает постель. Обернулся. 
Спрятал журнал под подушку. 

НАТКА. Твой папа — инженер? 

АЛЬКА ( подчеркивая). Военный ин- 
женер. Он в отпуску. Ты видела у него 
на лице шрам? 

— Да! 

— Это ему однажды осколком ручной 
гранаты попало. На маньчжурской грани- 
це. (Помолчав немного.) Тебе так никогда 
не попадало? 

НАТКА (улыбаясь). Нет, еще не попа- 
дало. 

— Но ты смелая? 

НАТКА (в замешательстве). Не знаю... 

— ^,,Он не любит трусов. Из-за одного, 
например, труса ему пробило осколком 
голову. Тогда же убили его коня. 

— Кто же был этот трус? 

— Я... (Помолчав немного.) Мы ехали 
ночью к себе на заставу. Маньчжуры 
пробрались через границу. Надо было 
молчать, а я заплакал. 

— Однако... он тебя все же любит? 


— Да... Но мне тогда было только три 
года. (Помолчав.) Теперь бы он меня не 
простил. (Помолчав.) А тебя и подавно. 

НАТКА (в замешательстве). Ты пой- 
дешь во второе звено к Владику Дашев- 
скому. (С усмешкой.) Он, кажется, сме- 
лый... Беги. Я буду прибираться. 

Алька вышел. 

Натка подошла к окну. За окном не- 
громкая песня. Горнист подает сигнал. Че- 
рез пролет густой листвы задумавшаяся 
Натка видит парящий самолет и качает 
головой. 

В дверь стук. В полной форме входит 
здоровенный капитан. 

НАТКА. Дядя. Разве же ты не умер? 

КАПИТАН. Что ты, дорогая! Похож ли 
я на покойника? 

НАТКА (бросается к нему). Но вас же, 
писали, забило бурей, затерло льдами, 
разбило, разломало, разбросало. 

КАПИТАН. И било, и швыряло, и бро- 
сало. Плыли на шлюпках километров 
пятьсот. Шагали до поселка тысячу. Ехали 
на собаках полторы. Постой, Натка... Ты 
мне голову свернешь. Не хочу теперь про- 
падать на суше. 

Вбегает пионер. 

— Натка, был сигнал. 

НАТКА. Я сейчас... Дядя, откуда ты? Ку- 
да?.. Надолго?.. 

— Мое судно стоит в порту. Разгрузим- 
ся. Быстро погрузимся — и в Испанию. 

НАТКА (жалобно). Дядя, дядя, как мне 
хочется с тобой в Испанию! 

КАПИТАН. Ну, дорогая... Это не тебе 
одной хочется. Сейчас всем хочется. 

ПИОНЕР. Натка, отряд построился. 

НАТКА. Сейчас. 

КАПИТАН. Тебе некогда, да и мне то- 
же. Приходи завтра в порт. На корабле 
поговорим. 

Натка распахивает дверь и кричит: 

— Сейчас! (Капитану.) Я приду обяза- 
тельно. Ты тогда мне все расскажешь. (Вы- 
бегает.) 

Капитан с любопытством оглядывает не- 
знакомую обстановку. 

Слышен горн. Видно, как медленно под- 
нимается на мачте лагерный флаг. 

НАДПИСЬ. Отряд готовился к празд- 
нику. 

Первая группа с физкультурницей на 
площадке репетирует пирамиду. 

Вторая в кустах на поляне, усевшись на 
бревне, распевает песню: 

Ты в плену. Окончен бой. 

Под тюремною стеной 
Ходит мрачный часовой. 

Стой! Стой! Стой! 

Стиснув губы, милый брат. 

Ты не выдашь свой отряд. 

Кто с тобой плечом к плечу 
Шел, не скажешь палачу. 







Крикнешь ты, глядя в упор, 

Что ни пытка, ни топор. 

Ни железо и ни кнут 
Нас не сломят, не согнут. 

Стиснув губы, милый брат, 

У знамен стоит отряд 
С клятвой каждого бойца 
Смело биться до конца. 

Третье звено на террасе клеит, режет 
и шьет костюмы. 

НАДПИСЬ. А звено Владика... 

Круглый бассейн. Владик и еще не- 
сколько ребят закинули в него удочки. 
Остальные ребята с любопытством загля- 
дывают в воду. 

Среди водорослей тихо плавают рыбы. 

Эмка сунула руку в воду. Владик погро- 
зил ей кулаком. 

Обиженная Эмка отошла и ловит сач- 
ком бабочек. Навстречу ей идет мальчу- 
ган. Это Алька. Из кармана у него тор- 
чит знакомая нам картинка. 

ЭМКА, (показывая на картинку). Это 
что? 

Алька вынимает картинку и, хитро 
улыбнувшись, показывает пальцем на 
всадника. 


— Это белый. Это царь. . 

Эмка отрицательно качает головой. | |і 
— Это красный. Это Буденный. [ I 
АЛЬКА (упрямо). Это белый. Вот саб- 
ля. } 

ЭМКА (еще упрямее). Это красный. 
Вот звезда. ^ > 

Оба расхохотались. ^ | 

Алька увидел, чем занимаются ребята, 
и нахмурился. 1 1 ' 

— Зачем они безобразничают? Вот глу- 
пые рыбаки! I 

ЭМКА (шепчет). Ты потише. А то Вла-^ 
дик тебе даст тумака. | . 

Алька смотрит на нее, нахмуря брови.^ 

— Он не посмеет мне дать тумака. 
Владик оборачивается и смотрит грозно. 

Алька смотрит ему прямо в лицо. 

У Владика клюнуло, но сорвалось. Аль- | 
ка подошел к бассейну. | 

Плавают среди водорослей рыбы. Эмка; 
бросила в воду цветок. У Владика клюет.^ 
Лицо Альки напряженно-любопытное.^ 
У Владика клюет сильнее. Все затаили ды-| I 
хание. I 1 

Раз... Сорвалось опять. І | 

АЛЬКА (взволнованно). Как вы ловите..^' | 
Ее сачком поддеть было надо. | I 


С любопытством 
осматриваются, 
осторожно идут ребята. < 



НАТКА ( нерешитель- 
но). Но это нехорошо — 
лазить к ребенку под по- 
душку. (Бросает рыбу в 
бассейн.) Если ему вред- 
но читать такие журна- 
лы, то зачем же вы ему 
купили? 

— Я купил случайно и 
не знал, что там есть. 

НАТКА. Хорошо. (По- 
молчав.) Скоро вы на- 
конец дадите воду? 

— На днях все будет 
готово . ( Поворач ивается, 
чтобы уйти.) 

НАТКА. Постойте ! . . 
У Альки есть мать? 

— Нет. 


Владик одобрительно кивает ему голо- 
вой, вскакивает, отбирает у Эмки сачок и 
вытряхивает из него бабочек. 

Ловят сачком. Шум. Брызги. Мечутся 
рыбы среди водорослей. 

Поймали, вытащили, обступили. 

ЭМКА. Вожатая идет, Натка. 

ВЛАДИК. Чур, не сознаваться! 

Все бросаются врассыпную. Входит Нат- 
ка. Пусто. На земле мокрый сачок и под- 
прыгивающая рыба. 

Натка наклоняется и хочет взять рыбу. 
Рыба выскальзывает. Натка наклоняется 
опять. Оборачивается. Сзади нее стоит ин- 
женер. Тот самый, которого она встретила 
ночью. Смутившаяся Натка стоит перед 
ним. Инженер удивлен. 

НАТКА. Я вас знаю. Вы инженер Га- 
нин... Алькин отец... 

т— И я вас знаю. Вы вожатая отряда. 
Где Алька? 

Натка, улыбаясь, показывает на рыбу. 

— Вот видите. Должно быть, набалова- 
ли и убежали. 

— У меня просьба. Если вы увидите у 
Альки журнал, возьмите его потихоньку 
и передайте мне. Он начитается на ночь 
чего не нужно и спит плохо. 


Владик, Эмка и Аль- 
ка. Горы над морем. Гу- 
ща дубового кустарника. 

ЭМКА. Далеко забе- 
жали. Как бы не хвати- 
лись. 

ВЛАДИК. До обеда 
еще долго. 

Алька раздвинул ку- 
сты и вскрикнул: 

— Стойте! Тюрьма! 
Развалины старой кре- 
пости над морем. Повсю- 
ду навалены перевитые 
плющом глыбы. Внутри 
густая трава, зеленая 
площадка. 

С любопытством осматривают, осторож- 
но идут ребята. 

Какой-то боковой низкий вход. Над вхо- 
дом нависли тяжелые камни. Владик тро- 
гает их палкой. Ничего, крепко. Входят и 
шарахаются. Тяжело махая крыльями, вы- 
летела сова. Прошли дальше. 

Коридор раздваивается. Справа — ма- 
ленькая темная комната. Слева — поболь- 
ше. В стене пробито небольшое окно, че- 
рез которое бьет солнце. Здесь сухо и про- 
хладно. 

ВЛАДИК. Это не тюрьма, а древняя 
крепость. (Помолчав.) Я бы хотел быть 
старинным рыцарем, с мечом и со щитом. 
А ты, Алька? 

— Я бы хотел быть не старинным, а те- 
перешним. Со звездой и с маузером. 

ЭМКА. Как кто? 

АЛЬКА. Как Ворошилов. А ты. Эмка? 

ЭМКА (с опаской оглядывая угрюмые 
своды). Я... Я бы хотела пойти домой. 

ВЛАДИК (настораживаясь). Тише... 

ЭМКА (испуганно). Чего тебе? 

— Кто-то свистит. 

Выбираются наружу. Лезут на порос- 
шую кустарником стену. 



Внизу по тропке идет человек. Кто, это- 
го не видно, потому что на голове он несет 
куски фанеры и сверху виден только де- 
ревянный квадрат. 

Владик бросает на фанеру камешки... 
один, другой. Фанера остановилась, 
сползла. 

Видно недоуменно-добродушное лицо 
Баранкина. 

* 

Во дворе крепости. Баранкин и ребята. 

БАРАНКИН. Ходил на работы. Фане- 
ры выпросил. Насилу дали. 

ВЛАДИК. Да на что тебе, чудак, фа- 
нера? 

— К празднику в подарок танк сделаю. 
Хороший танк. С пушками. 

ВЛАДИК (решительно). Мы будем те- 
бе помогать. (Подумав.) Мы посадим 
внутрь Эмку, и она будет бить по врагу из 
пушек яблоками. 

АЛЬКА. Давайте сделаем тайно, так, 
чтоб никто не знал. 

ВЛАДИК. Мы сделаем тайно. А чтобы 
никто не знал, мы будем работать здесь. 

Берет кусок фанеры, чертит углем и 
устанавливает вывеску над темным вхо- 
дом. 

Вывеска; 

1-й танковый завод 
имени 

Мирового Пролетариата. 

Все прислушиваются. Слышен далекий 
сигнал на обед. 

ЭМКА. Та-ра-ра-ра! Пора-пора! 

ВЛАДИК. Я забегу надеть майку. 

Все срываются и убегают. 

Владик, уже в майке, бежит в столовую. 
Поворот. Из-за кустов пара глаз. Сидит 
собака и смотрит печально на Владика. 

ВЛАДИК (собаке). Фьють-фьють. 

Собака подходит и машет доверчиво 
хвостом. 

Проходит парнишка с граблями и лей- 
кой. 

ВЛАДИК. Это чья собака? 

— А кто ее знает. Какая-то приблудная. 
Ее вчера и палками и камнями гнали. А 
она, смотри-ка, опять тут. 

Наклоняется, чтобы поднять камень. 

ВЛАДИК (грозно). Но, но, это моя со- 
бака! 

Паренек трусливо отходит. 

— Вот тебе начальник покажет, твоя. 
Чужих собак велено гнать из лагеря. 

Владик уводит собаку в кусты. Снимает 
ремешок, делает ошейник, привязывает ее 
к кусту и грозит ей пальцем. 

— Сиди, дура, смирно. Я сейчас вер- 
нусь. 

Обед. На коленях у Владика лист бу- 
маги. 


Рядом с Владиком знакомый уже тол- 
стый мальчуган. Мальчуган отвернулся и 
потянулся за хлебом. Владик быстро цап- 
нул у него котлету и сунул на колени. 

Мальчуган смотрит на тарелку. Мали 
чуган удивлен. Виновато оборачиваясь, он 
говорит Владику: 

— Вкусно! Съешь и не заметишь. 

Владик сталкивает кусок хлеба незамет- 
но себе на колени. 

Эмка увидела это и открыла было рот. 

Владик прикладывает палец к губам. 

Эмке все равно не терпится. 

ВЛАДИК (сердито). На. Ешь мороже- 
ное. 

Эмка хватает мороженое. И пока она | 
его ест, Владик исчезает. ^ 

Владик около собаки. Собака с жадно- 
стью ест котлету. 

ВЛАДИК (думает). Куда я ее спрячу? 

Улыбнулся, догадался. 

Вечерняя линейка. Стоят ребята. Не 
очень-то навытяжку. Кто-то кого-т'о щелк- 
нул, кто-то фыркнул. 

НАТКА. Кто ловил в бассейне рыбу? 

Молчание. Владик чуть-чуть дерзковато 
улыбается. Алька облизывает языком гу- 
бы. Эмка смотрит в. потолок. 

НАТКА. Чей это сачок? 

Эмка увидела и вскрикнула: 

— Мой сачок! (Спохватилась, но позд- 
но.) Но я им ловила бабочек. 

НАТКА. Бабочки в воде не плавают. А 
сачок лежал рядом с рыбой и был весь 
мокрый. 

Смех. Эмка смущена. 

АЛЬКА. Я, например, ловил не бабо- 
чек, а рыбу. (Виновато улыбается.) Я от- 
чаянный рыболов. 

Владик пожал плечами. Смех. 

Вдруг среди тишины раздается жалоб- 
ный вой. Все настораживаются. Владик 
закусил губу. 

НАТКА (удивленно). Это кто же такой 
в строю балует? 

Вой усиливается. Всеобщее замешатель- 
ство. 

ЭМКА (с негодованием). Это не в 
строю... Это собака воет. Разве же чело- 
век так умеет? (Показывает, как человек 
не умеет.) Ав-ав-ав-ав! 

Собака воет еще сильнее. 

НАТКА. Разойдитесь. (Альке.) Ты мне 
будешь нужен. 

Звено рассыпается. Все бросактся ис- 
кать собаку. 

Владик ныряет под крыльцо, хватает со- 
баку и мчится с нею прочь. 

* 

Крепость. Сумерки. Владик сажает со- 
баку под башню. Закладывает вход фане- 
рой и заваливает камнем. 


Вывеска: 1-й танковый завод. 

Владик осторожно пробирается в пала- 
ту, где почти все уже легли в постели. 

АЛЬКА (тихонько). А мне за всех по- 
падет. 

. — Зачем вызвался? 

— А то бы попало Эмке. 

— Пусть держит язык за зубами. 

АЛЬКА (сердито). Ей держать и нече- 
го. Она не виновата. 

Владик засыпает. Алька достает украд- 
кой журнал и, подвинувшись к лунному 
свету, что-то рассматривает. 

В двёрях показывается закутанная в 
простыню фигура. 

Алька услышал шорох и обернулся. 
Алька грозным шепотом: 

' — Это еще что за привидение? 

— Это не привидение, а это я. (Теперь 
видно лицо Эмки.) Ты не бойся. Я сейчас 
подслушала, как Натка говорила Нине, 
что про рыбу она начальнику лагеря ниче- 
го не скажет. 

АЛЬКА. Я и так не 
боюсь. Ну, выругала бы! 

За дело. Подумаешь, 
беда! 

ЭМКА (кидает ему яб- 
локо). На. (Убегает.) 

Алька снова смотрит в 
журнал... опять услышал 
шорох... быстро . сунул 
журнал под подушку и 
юркнул под одеяло. 

В дверях показалась 
Натка. Посмотрела подо- 
зрительно. 

* 

У крепости под выве- 
ской танкового завода 
надпись: 

Предъяви пропуск. 

Сидит у входа собака. 

Бежит Алька и тащит 
деревянную жердочку. 

Собака грозно встала. 

АЛЬКА. Тебе про- 
пуск? Сейчас. 

Достает кусок сахару. 

Собака забрала пропуск 
и съела. 

Идет внутри крепости 
работа. Там Баранкин, 

Эмка, Владик и Алька. 

Но Владику что-то не работается. 

Он пошел в коридор. Свернул в узкий 
проход. Темно. Владик зажигает огарок 
свечи. Мрачные своды. На стене чернеет 
надпись: 

ТЫСЯЧУ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД 
ЗДЕСЬ Я ТОМИЛСЯ В ПЛЕНУ 

У ЗЛОГО КОРОЛЯ ТРУМБАРАКСА. 


Нарисована стрела и под ней написано: 

О ДОВЕРЧИВЫЙ ПУТНИК! 

НЕ ХОДИ НАПРАВО! 

Лицо Владика. Владик нахмурился и по- 
вернул направо. На стене надпись: 

О НЕСЧАСТНЫЙ! 

ТЫ ВСЕ ЖЕ ПОШЕЛ? БЕРЕГИСЬ 
И НЕ ХОДИ НАЛЕВО. 

Лицо Владика нахмурено. Он поворачи- 
вает налево. Надпись под стрелой, указую- 
щей на уступ стены: 

БЕЗУМЕЦ! 

НЕ ПОДНИМАЙ ЭТОТ ТЯЖЕЛЫЙ 
КАМЕНЬ! 

Владик сталкивает камень. Под ним от- 
верстие. Достает консервную коробку. 
Внутри записка. Укрепляет свечку на кам- 
не. Нетерпеливо разворачивает записку. 
На записке нарисована страшная рожа с 
высунутым языком. Под ней стихи: 


Дураков, как ты, немало 
Эта рожа повидала. 

А теперь тебе понятно: 

Положи портрет обратно. 

Подпись: Узник царя Трумбаракса 

уч. 5-го класса Иван Башмаков. 

Владик плюнул и бросил записку. Оста- 
новился. Передумал. Поднял банку. Поло- 
жил обратно записку и завалил камнем. 
Усмехнулся. 



ф 



ВЛАДИК. Что я... Один, что ли? 

Идет работа над танком. Алька держит 
за ошейник собаку. 

АЛЬКА. Ты куда пропал? А мы что 
придумали!.. (Показывает на собаку.) Это 
будет мотор. 

ВЛАДИК. Как мотор? 

БАРАНКИН. Мы затолкаем собаку 
внутрь танка, и танк пойдет самоходом. 

ВЛАДИК. Так она же опять выть будет. 

БАРАНКИН. Не будет. Мы у нее не- 
далеко от носа кусок колбасы привяжем. 

НАДПИСЬ: На экскурсию к озеру. 

Горная тропка. Карабкаются среди ку- 
старника ребята. Опять горная тропка. 
Идут среди высокого соснового леса. 

Озеро. Отражены в воде облака, дере- 
вья, пышная зелень. В общем, красота 
неописуемая. Идут ребята. Окрик: 

— Стой! Кто идет? 

Замерли ребята. Выходит человек с р”ч- 
товкой. 

— Обойдите кругом. Здесь нельзя. 

Натка сворачивает с притихшими ребя- 
тами. Слева меж кустов колючая проволо- 
ка. Другой человек с винтовкой. Столб. 

Надпись: 

Не курить, огня не зажигать. 

Склад взрывчатых веществ. 

Открывается вид на работы. Под скалой 
что-то рубят, строгают. В скале бурят шур- 
фы для подрывных патронов. 

Спиной к Натке стоит инженер Ганин и 
говорит что-то десятнику. 

АЛЬКА. Папа! 

Ганин обернулся, улыбнулся. Подошел. 
С Алькой поздоровался за руку. 

Показывает Натке в сторону, где торчит 
тяжелая скала. 

— Все это мы взорвем. 

НАТКА. Откуда? 

ГАНИН. Вот отсюда 

Показывает на углубление за скатом го- 
ры, где стоит бревенчатый стол с динамо- 
машиной. 

ЭМКА. Страшно ему будет, Натка? 

НАТКА. Должно быть, страшно. 

АЛЬКА (гордо и обиженно). Он взры- 
вал уже 10 тысяч раз. Однажды мы на 
границе... (Замолчал и взглянул на отца.) 

Отец добродушно покачал головой. 

Натка перехватила их взгляд и спраши- 
вает с улыбкой: 

— Тайна? 

ГАНИН. Тайна. 

НАТКА. Военная? 

ЭМКА (нетерпеливо). А у нас тоже есть 
и тайна и военная. 

Баранкин дернул Эмку за рукав. Владик 
толкнул ее кулаком в бок. Эмка подско- 
чила. Оборачивается Натка. Эмка ревет. 

ВЛАДИК. А пусть помалкивает. 


Натка пристально смотрит на Владика. . 
Владик отворачивается. 

НАТКА. Что с тобой? 

ВЛАДИК (резко). Скучно мне. 

— Но послушай, если тебе весь день 
будет скучно, то ты и до вечера драться 
будешь. (С м е х.) Ребята, развеселите, по- 
жалуйста, Владика. А то он вас всех пе- 
реколотит. (С м е X.) 

Владик отходит. Ребята окружили инже- 
нера. Подошла Натка к Владику. 

НАТКА. Если ты не будешь хулига- 
нить, я возьму тебя после обеда в порт. 
Туда пришел большой пароход, и на нем 
капитаном мой дядя. Беги! 

Подходит Ганин. 

— А как Алька? 

НАТКА. Ничего. Балует, как и все. 
(Помолчав.) Но дежурная говорила, что 
ночью спал он неважно. Бормотал что-то. 

ГАНИН (тихо). Отберите у него жур- 
нал. 

Натка молча кивнула головой. 

Владик показывает Эмке палец. Эмка 
показала Владику язык и сквозь слезы за- 
■"меялась. 

Знакомая терраса. Стоит садовник со 
шлангом. Вода еле-еле бежит. Садовник с 
досадой бросил шланг возле клумбы и го- 
ворит уборщице, которая выколачивает из 
ковра пыль. 

— Пропадаем без воды! Совсем пропа- 
даем! Человек квасу напьется. А цветы 
квасом не напоишь. 

Выбегает Натка. Она в юбке и кофточке. 
Кричит: 

— Владик, идем! А то опоздаем. 
Вынырнул Владик. Быстро бегут они 
вниз по тропке... опять бегут вниз по троп- 
ке. Поворот. Раз! Зацепившись за колюч- 
ку, Натка отхватила от кофточки полрука- 
ва. Стоит в отчаянии: подниматься наверх 
ей неохота. Увидела домик, где живут 
сотрудники... На террасе физкультурница 
моет голову. Подошла Натка. Показывает 
на рваный рукав. 

— Валя, выручи. Дай на час какую-ни- 
будь кофточку. 

ФИЗКУЛЬТУРНИЦА. Я мокрая. Возь- 
ми сама в углу на вешалке. 

Натка забежала в комнату. Быстро ски- 
нула рваную кофточку. Сняла с гвоздя 
первую попавшуюся... Быстро надела. 
Крикнула: 

— Спасибо! — и выбежала догонять 
Владика. 

Вдруг увидела на кофточке парашютный 
значок. Неловко замявшись, останови- 
лась... Ага, придумала! Сорвала розу, 
закрыла значок и приколола цветок бу- 
лавкой 

Порт. Трубы. Мачты. Парусные лодки. 
У прич^\а большое судно.. Подъемный 


в кран. Идет разгрузка. Снизу вверх (глаза- 

■ ми Натки и Владика) видна большая опу- 

■ скающаяся кипа. Вот она болтнулась. Го- 
‘ лова Натки чуть отклонилась. 

^ НАТКА. Капитан. Владик. Идут по па- 
лубе. 

Попадается навстречу боцман, передал 
капитану какую-то бумагу. 

КАПИТАН. Сейчас подпишу. (К Нат- 
ке.) Сегодня, кончаем выгрузку, завтра на- 
чинаем погрузку. 

Владик в это время стоит и смотрит на 
плакат с развалинами и пулеметчиком. 

К\ТКА. И потом... 

і КАПИТАН. ...И потом прямо в Испа- 

нию. 

ВЛАДИК (быстро обернулся). Куда? 

КАПИТАН. В Испанию. В Аликанте. 
Зайдем ко мне в каюту, Натка, я бумагу 
■ подпишу. 

НАТКА. Идем, Владик. 

I ВЛАДИК (отрывисто). Я побуду здесь. 

Я все посмотрю. (Капитану.) Можно? (Вы- 

\ тирает влажный лоб.) Там жарко. (Натке.) 
Ты иди. А я тут. 

I Капитан и Натка уходят. 

1 Пока они идут, Владик стоит, и похоже 
на то, что он смотрит на разгрузку. 

КРУПНО: Лицо Владика. Теперь видно, 
что никуда он не смотрит, а глаза его бе- 
гают. Вот они скосились, наблюдая, ушли 
ли капитан и Натка. Ушли. 

Владик повернулся и нырнул вниз по 
лестнице. 

Теперь, в зависимости от величины и 
устройства парохода, надо показать Вла- 
дика во многих местах и уголках. 

Вот он смотрит вниз, в пролет, откуда 
поднимают тяжелые грузы. 

Вот он стоит в облаке пыли и смотрит в 
тот же пролет, но уже из среднего трюма 
вверх, и мимо него ползут мешки, ящики, 
бочки. 

Вот он заглянул сверху в машинное от- 
деление и видит могучие блестящие ма- 
шины. Пренебрежительно махнул рукой. 

Вот он приоткрывает какую-то загадоч- 
ную дверцу. Но там лежат веревки и цепи. 

Вот он столкнулся на узкой лесенке с 
толстым поваром, который тащит за шею 
убитого гуся. Повар хватает Владика за 
рукав. 

— Ты кто? Откуда? 

ВЛАДИК (резко). Пусти. Я сын капи- 
тана. 

Повар посторонился. Владик исчез. 

ПОВАР (недоуменно). Сын капитана, а 
глаза бегают, как у жулика. 

Появляются Натка и капитан. 

НАТКА (осматриваясь). Куда он про- 
пал? (Кричит.) Владик, где ты? 

Точно в ответ, слышен гудок парохода. 

КАПИТАН. Подходит пассажирский. 
Я пошел наверх, Натка. Провожать при- 
дешь? 


— Обязательно. Ты только позвони 
когда. 

Владик на верхней шлюпочной палубе. 
Висят затянутые брезентом щлюпки. 

Владик отстегивает край брезента. 

Заглядывает внутрь. Задумался. Застег- 
нул. Прислушался. Бежит вниз. 

НАТКА (сердито). Ты куда пропал? (Гу- 
док.) Идем посмотрим, как подходит пас- 
сажирский. 

Большой белый красавец теплоход тихо 
подходит к усыпанной встречающими дам- 
бе. В толпе Владик и Натка. Владик ото- 
шел и пьет у киоска воду. 

Кто-то толкнул Натку. Роза упала, зна- 
чок открылся. Но Натка этого не замечает. 

Прямо перед Наткой в форменке ин- 
структор-парашютист, а с ним веселая де- 
вушка. 

НАТКА (удивленно). Откуда вы здесь? 

ИНСТРУКТОР. Я-то в отпуску... (Смот- 
рит на Наткин значок.) А вы что здесь де- 
лаете? 

Натка с ужасом увидела свой открытый 
значок. Очень смутилась. Говорит: 

— До свиданья. Мне некогда. 

ИНСТРУКТОР. ...Но постойте... 

Натка исчезла. 

Владик смотрит на нее от киоска. К ки- 
оску подходят инструктор и девушка. 
Пьют воду. 

ДЕВУШКА (инструктору). Отчего она 
так смутилась? 

ИНСТРУКТОР. Она отказалась прыг- 
нуть с парашютом, а на груди у нее зна- 
чок. 

Девушка смотрит на 
Натку с сожалением. 

— Бедняжка. (Помол- 
чав.) Но она не похожа 
на труса. 

Владик, который все 
это слышал, подходит к 
Натке. 

Идут дорогой молча. 

Владик хмуро что-то 
шепчет и высчитывает 
на пальцах. 

НАТКА (поворачи- 
ваясь). Ты что? 

ВЛАДИК. Ничего. 

Идут дорогой молча. 

Натка задумчива. Она 
тихонько засвистела и 
покачала головой. 

ВЛАДИК. Ты что? 

НАТКА. Я... ничего... 

(Помолчав.) Я забыла у 
дяди на столе книгу. 

ОКОНЧАНИЕ 
в 

СЛЕДУЮЩЕМ 
НОМЕРЕ. 



Щ гг 


гптттптш 






у НАС В ГОСТЯХ 
ИСПЫТАТЕЛИ НОВОГО ЛАЙНЕРА 

— Попросите, пожалуйста, к телефо- 
ну инженера-испытателя Вендерова... 
Владимир Николаевич, говорит «Пио- 
нер». Вопросы для вас готовы, когда 
присылать корреспондента? 

— Не надо посылать, мы с Эдуардом 
Вагановичем к вам едем. 

Будем в 19. Ждите. 


*^^Рохо, 



Ж дать не пришлось. Стрелки часов, громко 
щелкнув, показали семь. И в ту же минуту 
появились на пороге наши гости. Завтра ут- 
ром им опять улетать, а сегодня, сегодня — вечер наш. 

— Сто вопросов — не шутка, — сказал Владимир 
Николаевич, усаживаясь. 

— Придется нам сегодня потрудиться, — добавил 
Эдуард Ваганович. 


Кроме того, при полете на высоте 9 — И 
километров нет-нет да и угодишь в грозу, 
в облака, в болтанку. А ТУ- 144 летит над 
погодой — на высоте 18 — 20 километров 
не бывает облакой. 

Да и техника не стоит на месте. То, что 
вчера было немыслимым, завтра стано- 



Прежде всего выяснилось, что и ведущий инженер- 
испытатель сверхзвукового ТУ- 144 Владимир Нико- 
лаевич Бендеров и командир опытного образца 
Эдуард Ваганович Елян — оба мальчишками были 
читателями «Пионера». И сначала поговорили о том, 
что было в «Пионере» интересного раньше и что 
будет интересно ребятам сейчас. 

I Потом наши гости принялись рассказывать, отве- 
I чать на наши вопросы, а мы тщательно записывать 
? их рассказ. 


Фото Е. УМНОВА. 

Рисунок Л. РЮМИНА. 

вится возможным и прямо-таки необхо- 
димым. 


і 

«ПИОНЕР». Зачем нужен такой самолет — 
і пассажирский, сверхзвуковой? Ведь ле- 
I тае]и же мы на ТУ и на ИЛах, и прекрасно 
і летаем! 

В. Н. БЕНДЕРОВ. И верно, 
казалось бы, куда лучше! 
А все-таки очень нужна 
сверхзвуковая машина. 
Судите сами, страна на- 
ша большая, и миллионы 
людей ежегодно пере- 
секают ее из конца в ко- 
нец. Зачем же им тратить 
девять часов вместо трех? 
Девять часов — время по- 
лета из Москвы в Хабаровск на обычном 
реактивном самолете, и три — на ТУ-144! 


Один из наиіих гостей, опытный летчик-ис- 
пытатель Э. Б. Елян, на своем рабочем месте. 
В кожаном костюме, в защитном шлеме с за- 
бралом он «обживает» кабину нового самоле- 
та. Перед ним — десятки приборов, но не вид- 
но главного помощника, ЦВМ , — а ведь ЦВМ 
возьмет на себя в полете большую часть рабо- 
ты. Что такое ЦВМ? Читай рассказ испытате- 
лей; 


Вот почему было принято решение со- 
здавать новый самолет. Поручили это 
опытно-конструкторскому бюро Генераль- 
ного конструктора Андрея Николаевича 
Туполева. Ведущим конструктором по это- 
му самолету был назначен Алексей Андре- 
евич Туполев, доктор технических наук, 
профессор, сын и ученик Андрея Николае- 
вича Туполева. 

«ПИОНЕР». Расскажите, как все это было, 
как рождался новый ТУ. Наверное, мно- 
гое пришлось делать заново? Ведь таких 
машин не было еще? 

Э. В. ЕЛЯН. Сначала два 
слова о замысле. Важно 
понять, в каких трудно- 
стях и противоречиях 
рождается новая машина. 
Чтобы резко повысить 
скорость, взять побольше 
пассажиров и чтобы эта 
машина была надежной, 
двигатель нужно сделать 
необычайно мощным. Но 
мощный двигатель — это значит больше 
топлива. Так? Больше топлива — увели- 




ф 


' 2. -«Пионер» № 5. 



Небывалая птица готова к пер- 
вому полету. Все многократно 
проверено на земле. 




чится крыло (там нахо- 
дится горючбе^. Увели- 
чится крыло, машина 
будет тяжелее, и тог- 
да, возможно, ей уже 
не подойдет прежний 
двигатель. Понадобит- 
ся новый, мощнее 
прежнего. А он снова 
потянет за собой всю 
цепочку — больше топ- 
лива, большего разме- 
ра, крыло. И снова уве- 
личится вес машины. 

Возникает заколдован- 
ный круг. Поиски но- 
вых конструктивных 
решений, стремление 
создать мощную и 
вместительную маши- 
ну оборачиваются на 
практике излишками 
веса. А килограмм ве- 
са современного само- 
лета стоит очень дорого. 

И начинается борьба за уменьшение веса 
машины. Идут поиски иных, радикальных 
решений конструкции. А как добиться 
этого, не приходя в тот же тупик? Как 
сочетать прочность, надежность — это ведь 
главное для пассажирского самолета — 
с легкостью и вместительностью? 

И так всегда. Самым серьезным, самым 
великолепным по глубине и смелости за- 
мыслам приходится вступать в борьбу 
с реальными возможностями техники. Всег- 
да в чем-то уступать, но так, чтобы ценой 
минимальных уступок добиться макси- 
мальных конструкторских побед. 

Некоторые конструкторы лет так деся- 
ти-одиннадцати говорят: «Смотрите, ка- 

кой самолет я построю», — и показывают 
свой рисунок. Им кажется — любую мечту 
можно осуществить. Более опытные ребя- 
та лет двенадцати-тринадцати уже иног- 



да сомневаются, удастся ли осуществить 
все, что рождено фантазией. 

Ну, а те, кому приходилось задумывать 

Вот каким небывало сложным должно быть крыло,, 
чтобы нести машину одинаково легко и на сверхзву- 
ковых скоростях и на малых, посадочных. 



продувка модели ТУ -144 в гигант- 
ском зеве аэродинамической трубы. 


новые, невиданные доселе машины, и осу- 
ществлять задуманное, те знают: конст- 
руктору никогда не удается создать имен- 
но то, что он хотел бы... 

В. Н. БЕНДЕРОВ. Так как 
же создается новый са- 
молет? Что для этого 
нужно, какие в него вкла- 
дываются исходные дан- 
ные? 

Сверхзвуковая ско- 
рость — 2 500 километ- 
ров в час — не могла быть 
достигнута на основе из- 
вестных конструктор- 
ских схем. 

Быстрее девятисот — тысячи километров 
в час на крейсерской скорости нынешние 
пассажирские реактивные машины летать 
не могут. Для них это предел. 

Начались длительные поиски. Были по- 
строены и «продуты» в аэродинамических 
трубах десятки моделей, создавались раз- 
личные схемы. Искали новое аэродина- 
мическое решение, новую конструкцию, 
новые материалы и систему управления. 
Обо всем не расскажешь. Давайте посмот- 
рим, как был решен один из важнейших 
вопросов — конструкция крыла. 


Известны разные варианты крылатых 
машин: бипланы с двумя крыльями, моно- 
планы с одним крылом, самолеты со стре- 
ловидным крылом, как у ТУ- 104, с тре- 
угольным, как у истребителей, и т. д. 

Какое крыло годится для сверхзвуковой 
пассажирской машины? 

После долгих исследований останови- 
лись на самолете с треугольным кры- 
лом. 

Итак, одно треугольное крыло — стрела, 
но стреловидность его переменна. В перед- 
ней части крыла стреловидность больше, 
у задней меньше. 

Такое крыло называется крылом двой- 
ной стреловидности. 

Стабилизатора у машины нет — принята 
схема «бесхвостка». Это значит, что крыло 
самолета будет не только нести машину в 
воздухе, но и управлять полетом. 

В задней части крыла с каждой его сто- 
роны расположены по четыре управляе- 
мые секции — элевоны. Во время полета 
они работают в воздушном потоке, откло- 
няясь вверх или вниз. Это одновременно 
и элероны, и рули высоты. 

Крыло поражает своей сложной кривиз- 
ной, особенно в срединной части. Оно не 
плоское, и, если посмотреть спереди, ви- 




дишь, как оно закручено. Передняя кром- 
ка — острая. Это та единственная форма, 
при которой крыло наконец-то смогло 
удовлетворить таким небывалым требова- 
ниям: 

оказывать наименьшее сопротивление 
воздушному потоку, 

обладать максимальной подъемной си- 
лой, 

одинаково легко нести самолет и на ско- 
ростях, обгоняющих звук, и на малых ско- 
ростях взлета и посадки. 

Посмотрите на снимок: словно огром- 
ная птица перед взлетом выгнула свои 
сильные и послушные крылья. 

Чтобы уменьшить лобовое сопротивле- 
ние самолета, его поверхность выполнена 
идеально гладкой. Панели, из которых 
собран самолет, тщательно шлифуются и 
идеально стыкуются друг с другом. Фрезе- 
руется и закрашивается самая малейшая 
складочка. 

Те, кто видел машину в полете, замети- 
ли, наверное, как, взлетая, огромная птица 
поднимает, а собираясь сесть, опускает 
свою умную голову. Так пилотам лучше 
видно — лучше обзор. 

Вот как был задуман небесный скоро- 
ход. Таким он был в планах и чертежах 
создателей. 

«ПИОНЕР». Все знают, что самолет испы- 
тывают летчики-испытатели. Но ведь преж- | 
де чем доверить жизнь человека новой 
машине, надо уже как-то испытать ее? 

В. Н. БЕНДЕРОВ. Да, но- 
вому самолету предстоит 
проверка на земле, и не 
одна, а целая серия. Сна- 
чала строится макет. Пер- 
вый макет машины стро- 
ится сразу после того, 
как закончена работа над 
проектом. Строится точ- 
но по чертежам, в нату- 
ральную величину — 60 
метров длины, — но из фанеры. Каждая 
деталь на своем месте, в салонах все 120 
кресел, в кабине все приборы, рычаги и 
тумблеры. Конструкторам очень важно 
увидеть свое детище в натуре, а не в чер- 
теже. 

Специальная комиссия внимательно ос- 
матривает каждую пядь фанерного макета 
и решает, надо ли что-нибудь добавить или 
изменить. 

После этого можно браться за рабочие 
чертежи. По ним строится первый опыт- 
ный экземпляр самолета. И одновремен- 
но обязательно сооружается другой, такой 
же точно самолет. Он никогда не 


полетит. Это экземпляр для статич 
ских испытаний. Его будут разрушать, 
на него взвалят нагрузки значительно 
больше тех, которые ждут машину в по- 
лете. 

Потом построят третий экземпляр — для 
испытаний на повторные нагрузки. И эта 
машина не полетит, ее задача — вынести 
все испытания на прочность и выносли- 
вость. Срок ее жизни решит, долговечен 
ли будущий лайнер. 

Ее испытывают, предвидя все возмож- 
ные нагрузки. 

Одновременно идут испытания двигате- 
ля, на специальном стенде отрабатывается 
управление. 

Постепенно приближаются летные испы- 
тания. Но еще некоторое время самолет 
бегает по земле, выполняет рулежки и про- 
бежки. Скорость увеличивается, самолет 
начинает поднимать переднюю ногу,— 
если все в порядке, выполняется первый 
полет. 

«ПИОНЕР». Эдуард Ваганович, когда лет- 
чик-испытатель включается в работу конст- 
рукторского бюро? 

. Э. В. ЕЛЯН. Экипаж са- 
I молета все время участ- 
вует в его создании. Ведь' 
мы несем ответствен- 
ность за свое рабочее 
место. Надо отрабаты- 
I вать это рабочее место, 
просматривать характе- 
ристики самолета, прове- 
рять их на стендах, да- 
1 вать оценку: годится — 
не годится, хуже — лучше. 

Новая машина оказалась удивительно 
послушной, легкой в обращении. Мы в 
этом убедились с самого начала испыта- 
ний, и вот об одном из секретов этой лег- 
кости я и хочу вам рассказать. 

На самом-то деле какая уж там лег- 
кость — тяжелая, многотонная громадина. 
Человек физически не может управлять 
такой машиной, полагаясь только на силу 
своих рук. Ведь даже за рулем тяжелого 
самосвала водитель выдохнется уже через 
час, если его мышечные усилия не 
будут многократно увеличиваться специ- 
альными устройствами. 

Тем более — на ТУ- 144. В сверхзвуковом 
полете на рулевые поверхности машины 
приходятся такие гигантские нагрузки, что 
пришлось поставить в помощь летчику 
целую систему усилителей-бустеров. «Бу- 
стер» по-английски и означает «помощ- 
ник». 

Пилот делает движение штурвалом уп- 
равления, и бустера передают на. рулевые 
поверхности это движение, в сотни раз 
усиливая его. 

Повинуясь такому мощному приказу. 







элевоны — плоскости в задней части кры- 
ла, или рули направления — способны со- 
противляться давлению воздушного потока, 
отклоняясь в заданном направлении. 

Для надежности работа бустеров дубли- 
руется. Если откажет одна система — по- 
лет не прекратится. Полет продолжается 
даже при двух отказах. Вот почему летчик- 
испытатель может сказать: «Машина уди- 
вительно послушна». 

Но я понимаю, что вам хочется узнать, 
как прошли первые испытательные по- 
леты. 

Прежде чем поднять самолет в воздух, 
надо побегать по земле, проверить все 
системы. 

Надо проверить работу тормозов. Бетон- 
ная полоса не полированная поверхность, 
на ней есть неровности. Как их почувству- 
ет самолет? 

Испытываемый самолет бегает по земле 
все быстрее и быстрее. Тем временем мы 
смотрим, как слушается машина руля. 

На ТУ- 144 мы бегали необычно мало, 
потому что все было сделано очень точно. 
'На земле самолет оказался устойчивым, 
мягким, с отличной амортизацией. 

Делаем заключение: самолет отвечает 
поставленным требованиям и может ле- 
тать. 

После этого дается разрешение на пер- 
вый полет. 

Первый полет не вк;'ючает особо слож- 
ных маневров. Задача такая: взлететь, оп- 
ределить в полете, как машина должна 
идти на посадку, и произве- 
сти эту посадку. 

В первом полете никогда 
не убирается шасси. Это 
закон, принятый во всем 
мире. Тут вы работаете в 
основном только с управ- 
лением и с двигателями. 

После такого полета начи- 
нается тщательный анализ 
того, как вела себя машина 
в воздухе. 

Этому анализу помогает 
богатый материал, получен- 
ный с помощью большого 
количества контрольно-за- 
писывающей аппаратуры и 
радиотелеметрической си- 
стемы измерений. 

Постепенно задания в по- 
летах усложняются. В ис- 
^ пытания включается еще 
‘ несколько машин, и у каж- 
дой — своя задача. Если бы 
все проверки делались на 
одном самолете, на это уш- 
ло бы много лет. А на пя- 
ти-шести машинах мы успе- 
ваем все испытать гораздо 
быстрее. 


Генеральный конструктор Андрей Николаевич Тупо- 
лев и ведущий конструктор самолета ТУ -144 Алек- 
сей Андреевич Туполев, 




Алексей Андреевич Туполев, ведущий конструктор ТУ -144, бе- 
седует с теми, кто испытывал машину на земле и в воздухе. 



«ПИОНЕР». Расскажите, какой экипаж 
будет на новой машине. Как он будет ра- 
ботать? Видимо, на людей лягут огромные 
нагрузки? 

Э. В. ЕЛЯН. В экипаже 
ТУ- 144 два пилота и 
бортинженер. На опыт- 
ном самолете еще и ве- 
дущий инженер. Штур- 
мана и радиста теперь не 
будет. На сверхзвуковых 
скоростях невозможно 
работать при помощи 
счетной линейки. Штур- 
ман просто не будет ус- 
певать делать то, что делал раньше: вы- 
числять силу ветра, угол сноса, расстояние 
и т. д. 

Было принято решение: поручить штур- 
манскую работу ЦВМ — центральной вы- 
числительной машине. По существу, это 
маленький вычислительный центр. 

Он принимает сигналы о скорости, вы- 
соте, силе ветра и выполняет все штурман- 
ские расчеты. Летчик же получает от ЦВМ 
уже готовую информацию. 

К примеру, в полете по маршруту Моск- 
ва — Хабаровск или Москва — Дели кому- 
нибудь из пассажиров стало плохо. Нужно 
немедленно садиться. Вычислительный 
центр в любой момент полета готов решить 
и эту. задачу — подсказать наикратчайший 
путь до нужного пункта и сделать посадку. 

ЦВМ помогает нам и, можно сказать, 
меняет характер нашей работы. Штурваль- 
ный вид вождения самолета, когда летчик 
прикован к баранке, сведен до минимума. 
Большая часть полета осуществляется ав- 
томатически. Летчик же должен быть в лю- 
бую минуту готов к резкому изменению 
условий полета, готов принять необходимое 
решение. Вот почему пилоту сейчас нельзя 
без квалификации инженера — автоматику 
надо знать и уметь с ней работать... 

Что же касается радиста, то его аппара- 
тура стала теперь такой миниатюрной и на- 
дежной в работе, что нет необходимости 
в специальном члене экипажа. 

В полете на таких скоростях нагрузка на 
каждого достаточно велика и ответственна. 
Внезапная болезнь одного человека может 
осложнить работу экипажа. Поэтому и 
летят трое: летчик, его дублер и инженер. 
В нашем экипаже опытного самолета четы- 
ре человека. Вторым летчиком-испытате- 
лем является Герой Советского Союза Ми- 
хаил Васильевич Козлов. В кресле бортин- 
женера Юрий Трофимович Селиверстов. 

...Встреча подходит к концу. Сто вопро- 
сов так мы и не задали, но узнали очень 
много интересного. Мы благодарим наших 
гостей. 

СЧАСТЛИВЫХ ВАМ ПОЛЕТОВ, 
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! 



Георги СТРУМСКИ 



ИЗ 

1 БОЛГАРСКОЙ 
ПОЭЗИИ 


Мужчина 
и мальчик 


Мужчина 

учит жизни малыша. 

Мужчина мальчика ведет за руку. 
Они идут по свету не спеша, 
два человека, 
нужные друг другу. 

Вы столько раз 
их на пути встречали. 

Малыш и взрослый — 
словно два звена 
одной надежды 
и одной печали, 
и тема разговора так важна! 

Они идут, 
разглядывая травы, 
их цель лежит 
далеко-далеко. 

Их путь не ради шутки и забавы — 
понять друг друга, 
право, нелегко. 

Беседуют внимательно и чинно, 
на дерево, 
на бабочку глядят. 

Два человека — мальчик 

и мужчина — 

с достоинством о чем-то говорят. 

Они глядят 
на небо и на землю, 
для них, как книга, 
каждый новый куст, 
и есть ли что 
важнее их веселья 
и есть ли что 
надежней этих чувств! 

Вращается земля 
под ИХ ногами. 

Шумргг над ними 
голубой простор. 

Их путь далек. ^ 

Годами и веками 
они никак не кончат 
разговор. 


Рисунок в. НЕКЛЮДОВА. 


Атаиас СТОЯНОВ 

Ветры 

Чем пахнут шальные ветра, 
когда из далемих окитаиий 
вернутся в родные места? 

Чем пахнут? -- Конечно, цветами. 

О чем они шепчут, ветра? 

О том, чтобы сны не нарушить, 
чтоб дети могли до утра 
во сне колыбельную слушать. 


Вижу, вижу, он летит 
из глубокого упделья, 
задыхается, блестит, 
дымом обдает деревья. 

День блестящий, как река, 
приближается по рельсам. 
Целый мир лежит за лесом, 
но дорога далека. 

Шпалы стонут. Роща спит. 
Пустота.... Огни... Дорога... 
А моя мечта летит 
вдаль от милого порога. 


Куда улетают они? 

Наверно, к морям-океанам, 
где в гаванях спят корабли 
в тоске по неведомым странам. 

А где обитают ветра? 

На Старой горе их хоромы, 
в которых века и века 
хранятся тайфуны и громы. 

,А где же играют ветра? 

Они, іподнимаясь на кручу, 
пускают бог знает куда, 
как змея воздушного, тучу. 

Они автострады метут, 
приносят дожди с небосвода 
и песни по свету несут, 
а это — большая работа! 


Иван ДЛВЫДКОВ 

Память 


Безбилетница она, 
не желает постоянства — 
все стояла б у окна 
да глядела бы в пространство. 

Звезды. Рельсы. Города. 
Расставания . Просторы . 

Я любил вас, поезда! 

Я любил вас, семафоры! 

Набегающий гудок 
дальним эхом прокатился. 
Остывающий дымок 
в темной роще растворился. 

Шум колес и рельсов стон 
улетел с печальным эхом... 
Выхожу я на балкон — 
никуда я не уехал. 

К черной кромке дальних гор 
солнце, словно мальчик, мчится. 
За последний за вагон 
ухитрилось прицепиться. 

Перевел 
Станислав КУНЯЕВ. 



В детстве, что живет во мне, 
словно блеск снегов во сне, 
бескорыстно я любил, 
чтобы поезд ранним утром 
пролетал и звонким гулом 
ото сна меня будил. 










л. ПОДВОЙСКИЙ 


ПИОНЕРСКИЕ 


Рисунки с. ТРОФИМОВА. 


Первый парад 

ной СТ05ІЛ над Красной пло- 
щадью густой, как туман. 
Раскаленные булыжники 
мостовой обжигали пятки. 
На свой первый пионер- 
ский парад 23 мая 1924 го- 
да многие ребята пришли 
босиком: с обувью в ту 
пору было туговато. 

По Тверской через Ивер- 
ские ворота (их давно уже' нет и в помине), с Лу- 
бянки и Замоскворечья выходили на Красную пло- 
щадь пионерские колонны, всего шесть — по числу 
тогдашних районов столицы. 

* «Пионерские были» Л. Подвойского, сына видного 
деятеля Октябрьской революции Николая Ильича 
Подвойского, наш журнал печатал в № 5 за 1952 год 
и № 9 за 1962 год. В этом номере автор возвращается 
к своим пионерским воспоминаниям. 


То ли Сокольники, то ли Хамовники — 
Издали не видно, пыль только идет... — 

звучало с одной стороны. С другой гремело: 

С веселым другом барабаном, 

С огнем большевистским в груди... 

Друзья-барабаны выбивали оглушительную дробь. 
Трубили горны, пугая извозчичьих лошадей. 

В тот день в Кремле открывался ХПІ съезд пар- 
тии большевиков. Первый съезд после смерти Ле- 
нина. «Ленин умер — жив ленинизм» — висели повсю- 
ду плакаты. 

Комсомольцы-вожатые говорили, что парад будут 
принимать делегаты съезда партии. 

— Вот это. да! Ради нас съезд прервет свою ра- 
боту! Здорово, факт! — толкал меня в бок долговя- 
зый друг мой Женька Трусевич. ' 

Наш 15-й отряд Хамовников встал против Ленин- 
ского мавзолея — тогда еще деревянного. Ребята не- 
терпеливо поглядывали на часы Спасской башни. 







поднявшись на цыпочках, я посмотрел поверх 
голов. 

— Ого, Женька, а нас много! 

Еще бы! На площади собралось десять тысяч ре- 
бят. Все пионеры Москвы! 

— Идут! Идут! — полетело вдруг по отрядам. 

Мы выровняли строй и замерли. 

Ленинская гвардия — делегаты XIII съезда встали 
по обе стороны мавзолея. 

Президиум съезда обходил пионерские ряды. Зна- 
менитые революционеры здоровались и дружески 
разговаривали с ребятами. С мягкой, доброй улыб- 
кой подошел к нам Калиныч — так ласково называ- 
ли в народе Михаила Ивановича Калинина, за ним— 
всеукраинский староста Петровский и старый това- 
рищ Владимира Ильича седой Миха Цхакая. 

Прошли Дзержинский и Орджоникидзе, герои 
гражданской войны Фрунзе, Ворошилов, Буденный... 
Скромно, после других, подходила к ребятам На- 
дежда Константиновна Крупская. 


Руководители съезда поднялись на трибуну мав- 
золея. Секретарь ЦК комсомола Васютин торжест- 
венно объявил о присвоении пионерской организа- 
ции имени Владимира Ильича Ленина. Делегаты и 
почетные гости съезда стали нас поздравлять. За- 
помнилось мне выступление Клары Цеткин. Она го- 
ворила по-немецки, и ее речь сразу же переводили. 

— Всегда оставайтесь примером для всего мира и 
неизменно отвечайте на возглас «Будьте готовы!»... 

—...Всегда готовы!!! Ура Кларе Цеткин! — грянула 
площадь. 

Никогда раньше не слышал я такого могучего 
дружного хора. Будто гром раскатился по ясному 
летнему небу. 

Вслед за Кларой Цеткин выступил старейший 
коммунист Феликс Кон. 

— Товарищи, — сказал он, — мне, как одному из 
старших, поручили привести вас к торжественному 
обещанию. Повторяйте за мной: «Я, юный пионер 
СССР... перед лицом своих товарищей... торжествен- 
но обещаю... что буду твердо стоять... за дело рабо- 
чего класса... в его борьбе за освобождение рабо- 
чих и крестьян всего мира... буду честно и неуклон- 
но выполнять... законы и обычаи юных пионеров и 
заветы Ильича...» 

Тысячи взволнованных рюбячьих голосов произно- 
сили слова пионерской клятвы. Им вторило гулкое 
ЭХО, и казалось, за кремлевской стеной, за зданием 
ГУМа вместе с нами клянутся великаны. 

Потом раздалась команда к торжественному 
маршу. 

Поотрядно, приспуская знамена у мавзолея, мы, 
теперь уже не просто пионеры, а юные ленинцы, 
прошли через Красную площадь. 

Костры Ильича 

ионерская комната у нас 
была в подвале. И днем 
и вечером под потолком го- 
рели лампочки. Но мы гор- 
дились своим клубом и ко 
дню рождения Ленина в 
1925 году решили зажечь в 
нем электрический «вечный 
костер». 

— Владимиру Ильичу 
при жизни ни на одном пионерском костре не при- 
шлось побывать, — сказала со вздохом отрядная 
«поэтесса» Тося Петрова, худенькая, носатая девочка. 

— Интересно бы знать отношение Ленина к кост- 
рам с марксистской точки зрения, — важно вставил 
бритоголовый Додька. Он у нас слыл оратором. 

— Конечно, хорошее! — воскликнула Тося. — Ле- 
нин, как и Маркс, любил борьбу, красный цвет и 
огонь. Значит, и костры тоже. 

— Но бывал ли Владимир Рільич на каких-нибудь 
кострах? Вот в чем вопрос! — настаивал Додька. 

— Да. Бывал. И не раз! — вмешался я. 

— Откуда ты знаешь, Левка? — набросились на 
меня ребята. 

Я рассказал, что однажды ходил с отцом в гости 
к Василию Васильевичу Старкову — близкому другу 




Ленина по Петербургскому Союзу борьбы и сибир- 
ской ссылке — и тот вспоминал, как в 1897 году 
Ленин, Кржижановский и он плыли на пароходе из 
Красноярска в Минусинск — к месту ссылки. 

Шесть суток шел «Святой Николай» вверх по 
своенравному Енисею. В первую же ночь — это бы- 
ло как раз перед 1 Мая — пароход встал на якорь. 
Бакенов на реке не было, и капитан боялся плыть 
в темноте мимо порогов и мелей. Все пассажиры 
высьтали на берег и развели костры... 

После долгой разлуки Василий Васильевич и Глеб 
Максимилианович не могли наговориться с Лени- 
ным. Они пели ему у костра «Варшавянку», сочи- 
ненную Кржижановским в московской тюрьме, вспо- 
минали борьбу с жандармами в Петербурге, остав- 
шихся на воле товариш;ей. Говорили и про Енисей. 

— Енисей красивее Волги, недаром Чехов писал, 
что он в своей жизни не видел реки величественней 
Енисея, — поддразнивал Василий Васильевич друзей- 
волжан. 

Кржижановский сердился, но, как инженер, при- 
знавал, что энергетические ресурсы Енисея больше, 
чем у Волги. 

— Использовать бы эту энергию для освоения 
Сибири! — восклицал он. 

— Правильно, Глебася! — поддерживал друга Вла- 
димир Ильич. — Удивительно богатый край — и ка- 
кая дикая отсталость; лучины, самопряды, сохи... 

Ребята слушали і'ЮЙ рассказ, не переводя дыха- 
ния. Все было для них новым и необыкновенным. 
Ведь при жизни Владимир Ильич ни под каким ви- 
дом не разрешал печатать о себе воспоминания. 

— Эх, записать бы рассказы тех, кто сидел с Ле- 
ниным у костров! — размечтались ребята. 

И мне тогда поручили организовать встречу со 
старыми большевиками в санатории «Чайка», где 
лечилась моя мама. Там же лечился и секретарь 
ВЦИКа Алексей Семенович Киселев — бывший ива- 
ново-вознесенский рабочий. Мы с ним как-то неза- 
метно подружились и часто ходили вдвоем на лы- 
жах по лесу. Он сказал мне, что в санатории сей- 
час Анна Ильинична Елизарова — старшая сестра 
Ленина, а к ней по субботам приезжают друзья. И 
мы можем, пожалуй, их повидать. 

— Будете готовы к субботе? 

— Всегда готовы! — ответил я в ту же секунду. 
— Значит, решено! 

С ребятами мы сговорились идти в «Чайку» на 
лыжах. Была уже середина марта. Днем подтаива- 
ло, но к вечеру по насту лыжи скользили отлично. 
По записке отца нашему звену выдали на базе ин- 
в-ентарь, как настоящим гонщикам. На зависть дере- 
венским ребятишкам, съезжавшим с гор на досках, 
привязанных к валенкам, мы лихо катили по при- 
горкам, ложбинам мимо дачных поселков и дере- 
вушек. 

У санатория «Чайка» стоял закрытый черный ав- 
томобиль. 

— На этой машине ездит Надежда Константинов- 
на! — шепнул я ребятам, пока мы снимали лыжи и 
отряхивали с пьексов снег. 

— Нет, Надежда Константиновна прихварывает, 
не приехала сегодня, — сказал вышедший на крыль- 
цо Киселев. Он позвал нас всех в столовую. 

Там на круглом обеденном столе, покрытом кле- 


енкой, уютно кипел самовар. Полная седая женщи-; 
на с ласковым улыбчивым лицом разливала чай. То 
была близкая подруга Надежды Константиновны,.^ 
одна из самых старых большевичек — Зинаида Пав- 
ловна Кржижановская-Невзорова. Рядом с ней сиде- 
ла за столом Анна Ильинична. По комнате, поме- 
шивая ложечкой чай в стакане, прохаживался член 
ВЦИКа Александр Васильевич Шотман. Отец рас- 
сказывал, что до революции Шотман был рабочим. 
В конце лета 1917 года по заданию ЦК партии 
он переправлял Владимира Ильича из Разлива в 
Финляндию. 

— Проходите, товарищи пионеры, садитесь. Бу- 
дем чаи гонять, — пригласила Зинаида Павловна. 

— Что ли мы чай прибыли пить?! Нам серьезны- 
ми делами заниматься надо! — неожиданно выпалил 
Додька. 

Мы остолбенели. Тося покраснела, а горнист 
Ленька Лукомский в отчаянии пихнул Додьку под 


столом ногой. 

— Вот как, — рассмеялась Анна Ильинична. — А 
знаешь, когда большевики до революции собирались 
для серьезных политических бесед, они почти всегда 


ѵстпаивали или «чаепития» или «блины». Так, Зи- 


ночка? — обратилась она к соседке. 

Зинаида Павловна кивнула головой. Завязался 
разговор. 

Много нового узнали мы в тот вечер. 

— Мальчиком Володя очень любил костры, — рас- 
сказывала Анна Ильинична, — бегал на Волгу к 
кострам бурлаков, на хуторе Кокушкино под Ка- 
занью ездил с деревенскими в ночное. 


Александр Васильевич Шотман заметил, что он 
сидел вместе с Лениным у костра в Разливе. 

— Ох, как я ругал себя, что не записывал тогда 
бесед с Владимиром Ильичом! — признался Шотман. — 
Ленин в те дни много говорил о том, как будет 
развиваться революция в России. Диву даешься. 


как точно он все предвидел... 

Хотели мы расспросить и Зинаиду Павловну, но 
она наотрез отказалась рассказывать. 

— Поздно, ребятки, дома о вас беспокоятся. Да 
и товарищ Гиль заждался. Как-нибудь в другой раз. 

К нашему удивлению, старые большевики спе- 
циально, чтобы мы не шли по лесу в темноте, за- 
держали машину. 

Пока мы сидели в столовой и пили чай, шофер 
Степан Казимирович Гиль привязал наши лыжи к 
верху машины. 

— Когда мы с Владимиром Ильичом ездили зимой 
на охоту, — сказал он, — лыжи так возили. 

— Владимир Ильич на охоте тоже у костров си- 
дел? — не преминул полюбопытствовать Додька. 

— Конечно. Какая же охота без костров? Зимой 
холодно, летом комары заедят. Спросите у това- 
рища Крыленко, как Владимир Ильич смеялся у 
костра над охотничьими небылицами... 


К 55-летию со дня рождения Ленина мы зажгли 
в пионерской комнате «вечный костер» и положили 
в звеньевом уголке дневник с записями рассказов 
старых большевиков. Дневник назывался <,<Владимир 
Ильич у костров». Его прочла наша почетная пио- 
нерка Елена Дмитриевна Стасова. 

— А вот о главном ленинском костре вы почему- 


г 

то ничего в дневнике не написали, — сказала она 
нам. 

Какой же это главный ленинский костер? 

Больше двух лет мы искали его. Ходили в похо- 
, ды по ленинским местам Подмосковья, которые нам 
указал Гиль. Были в Болшеве, в совхозе «Лесные 
к поляны», куда Владимир Ильич приезжал к Бонч- 
; Бруевичу. В деревне Костино, где некоторое время 
жил Ленин, осмотрели знаменитую болшевскую 
коммуну правонарушителей, изображенную в кино- 
фильме «Путевка в жизнь». Ездили в деревню Ка- 
шино, где зажглись первые лампочки Ильича. 

Летом 1925 года я с отцом и старшей сестрой 
комсомолкой Олесей плавал по Волге от Нижнего 
Новгорода до Астрахани и обратно. Вниз по реке 
шли бесконечные плоты. Вверх по Волге маленькие 
пыхтящие буксиры тянули тяжелые баржи. Паро- 
ходы ходили тогда медленно и подолгу стояли на 
пристанях. Мы могли часами бродить по торговой 
Казани и пыльной Самаре. Казалось, они остались 
такими же, какими были до революции. 

— Смотрите, дети, всюду новое борется со ста- 
рым и побеждает, — говорил нам отец. 

В Казанский университет, откуда по приказу вла- 
стей был исключен Ленин, шли учиться рабочие 
парни с рабфака. В купеческих особняках открыва- 
лись детские сады и ясли. Из деревни Алакаевки 
под Самарой, где жил на хуторе Владимир Ильич, 
прибыл в город красный обоз с хлебом. На голов- 
ном возу ветер надувал кумачовый плакат: «Смычка 
города с деревней». 

В деревянном Симбирске, только что переимено- 
ванном в Ульяновск, местные партийцы повезли нас 
на чуть ли не единственном в городе легковом ав- 
томобиле к домику, где провел детские годы Ленин. 

.-т- Будем открывать здесь музей,^ — обещали они. 

Тогда нигде еще не было музеев и памятников 
Владимиру Ильичу. Не было их и в Ленинграде, ку- 
да я попал зимой 1926 года с комсомольским поез- 
дом москвичей, ехавших на Волховстрой, первую 
гидростанцию, строившуюся по ленинскому плану 
ГОЭЛРО. 

Только в Сибири, на месте ссылки Ленина, мне 
не пришлось побывать в те годы. Уж очень долго 
было туда добираться: больше двух недель. 

В середине двадцатых годов нас с сестрой Оле- 
сей временно поселили в тесной комнатке деревян- 
ного флигеля во дворе Института Ленина. Там то- 
гда работала наша мама. 

Рядом с нами жила сотрудница института Мария 
Игнатьевна Гляссер. К этой маленькой, горбатой, 
тихой женпщне, которая в первые годы Советской 
власти работала секретарем-стенографисткой у Ле- 
нина, наши родители относились с большим ува- 
жением. 

Застенчивую Марию Игнатьевну почти невозмож- 
но было вызвать на воспоминания, и, только при- 
выі^нув ко мне, она рассказала, что один раз застала 
Владимира Ильича в кабинете у карты мира. Он 
стоял у карты и вполголоса напевал: «Мы на горе 
всем буржуям мировой пожар раздуем...» 

— Так вот о каком главном ленинском костре 
говорила нам Елена Дмитриевна! — сразу подумал 
я и бросился со всех ног к ребятам. 


Дождливым летом 

ето двадцать восьмого го- 
да выдалось дождливьп^. 
Нам, нескольким начинаю- 
щим вожатым, трудновато 
было в лагере каждый день 
поднимать настроение ше- 
стидесяти пионеров. Все, 
чему нас обучали перед вы- 
ездом, относилось, как пра- 
вило, к хорошей погоде. 

Особенно плохо было с кострами, которые тогда 
разжигали в лагерях каждый вечер. На кострах мы 
вели самые главные разговоры, пели песни, уст- 
раивали выпуски живой газеты. Дождь портил все. 

Накрапывало и 15 августа, когда «Пионерская 
правда» вышла со статьей Н. К. Крупской. 

— Будет наконец костер сегодня или не бу- 
дет? — в упор спросил на совете Андрей Енютин. 

— Костер будет при любой погоде! — решительно 
объявил я. 

Андрей удовлетворенно мотнул стриженой голо- 
вой. Он был ярым сторонником суровой военной 
закалки и даже внешне хотел походить на красно- 
армейца. 

Четко, будто рапорт, читал Андрюша на костре 
статью Надежды Константиновны. Крупская при- 
зывала пионеров к борьбе. 

«...Вы уже, ребята, не малыши, не слепые, — пи- 
сала она, отвечая на многочисленные вопросы ре- 
бят. — Вы живете не под колпаком, а жизнь не по 
рельсам катится кругом, много в ней еще плохого: 
безграмотности, пьянства, угнетения женщин. Бога- 
тые притесняют бедных, сильные слабых, люди не 
помогают друг другу, не организованы, верят в бо- 
га и чертей и т. д. Вы не слепые, а думаете, что 
мне интереснее знать, сколько пьес вы разучили, 
сколько экскурсий сделали, сколько бесед провели, 
чем то, что вы заметили в окружающей жизни, что 
вас волнует, что вы делаете для того, чтобы жизнь 
изменить к лучшему. 

...Вы не бары, вы — дети трудового народа, вы — 
ленинцы, пионеры и не к лицу вам подражать бар- 
чатам. Вы — подростки, а подростки уже много мо- 
гут сделать, чтобы сообща работать над улучшением 
жизни». 

В тот вечер на костре мы не пели песен. Мы со- 
ставляли план общественно полезных дел. Главным 
в этих делах была помощь беднякам соседней де- 
ревни Дунино. 

Скоро там открылись детские ясли «Дунины со- 
сунки». В саду под яблонями пионерки-«мамаши» 
утирали носы малышам, пока их настоящие мамы 
работали в поле. Ну, а мальчишки, те быстро научи- 
лись орудовать вилами и граблями не хуже своих 
дерев-енских приятелей. 

«Наперекор стихии и богам уберем хлеб бедня- 
кам назло мироедам-кулакам!» — под такой шап- 
кой выпустил стенгазету «Красный галстук» редак- 
тор Гога Стуруа. 

И хотя дожди здорово мешали нам на уборке 
урожая, настроение у ребят было боевое. Работа 
спорилась. 








А. ПАНТЮШИН 

Фото в. МИТЬКОВСКОГО. 


ПОМОГ 


онардо 
Вивчи 


Словно на фантастическом космодроме, стоят перед нами 
звездные корабли... Впрочем, здесь не только плоды фанта- 
зии. Сразу узнаешь знаменитую -«Луну-13»- с ее лепестками, 
да и -«Венера-4»-, такая глазастая от обилия датчиков, похожа 
на ту, настоящую, что прикоснулась-таки к планете загадок. 

Зато планетоход на мягких лапах весь целиком родился в 
воображении московских ребят-конструкторов. 

Ракета Циолковского воссоздана по схемам Константина 
Эдуардовича. Точно так же — по схемам и фотографиям — 
сделали ребята жидкостно-реактивный двигатель Цандера, 


Ракета Циолковского. Она 
начинает космический парад. 


Крабоход ребята придумали сами. 
Без него не обойтись при высадке 
на Луну или Венеру. 


А это рисунок Леонардо да Винчи. 
Так он представлял себе летатель- 
ный аппарат. 


сердце советских ракет тридцатых годов. Так начинается па- 
рад моделей звездных кораблей, созданных руками ребят- 
конструкторов из клуба -«Орленок»- при МГУ. 

Вот уже пять лет они стараются шагать в ногу с космиче- 
ским веком. Иногда, правда, приходится туго — никак не 
поспевают. Легко ли было им, когда в начале этого года сра- 
зу ушли в большой космос и -«Союз-4»-, и -«Союз-5»-, и -«Вене- 
ра-5»-, и -«Венера-6»-! Но ничего, наверстывают. Стыковку они 
даже еще раньше показывали на ВДНХ, теперь дело за мо- 
делью с космонавтом-монтажником. 

Модели у ребят получаются похожие, красивые, отлично 
сработанные — это все признали. Не одну медаль на ВДНХ 
получили и за границу посылали свои работы. 

Но тут важно другое, то, чего вы не видите на снимках. 
Все модели у ребят -«живутъ — движутся, сигналят, враща- 
ются и топают по столу туда, куда захотят конструкторы. 
Крабоход мягко ступает, как бы примериваясь к неровной 
неземной поверхности, и бросает вперед мощный сноп света 
из двух прожекторов. На -«Венере-4»- вращается телекамера, 
укрепленная наверху, и разноцветно перемигиваются датчи- 






I 



^Луна-13» получилась совсем как настоящая — четыре 
подвижные лепестка, две телекамеры, штыревые зеркала. 


ки. Мягко кружатся локаторы станции связи -«Земля — 
Луна»-... 

Тут ребятам приходилось додумывать самим. Как ожи- 
вить модели? Рассказывая об этом, кружковцы вспоминают 
историю с чЛуной-13»-. Никак, ну никак не могли заставить 
лепестки равномерно двигаться. Все, что под рукой было — 
книги, журналы,— перерыли, и ничего. И тогда отрядили 
старосту в Ленинскую библиотеку. Возвратился он радост- 
ный. Нашел... у Леонардо да ВинчиІ Нашел совсем простую 
систему блоков. Так помог ребятам великий Леонардо, меч- 
тавший научить человека летать. 


На выставках ребята показывали не только звездные корабли. Володя Бурцев, Володя 
Соколов и Алеша Янов управляют роботом тоже собственного производства. 


Это модель лунной станции связи. Ло- 
каторы все время в движении: отыс- 
кивают в пространстве сигналы с 
Земли. Сделали модель по рисунку 
художника- фантаст а А. Соколова. 




ІіФ - ' м 





1 







ДРАКИ 

ИЗ СЕРИИ «ШУТОЧНАЯ ПЕДАГОГИКА» 

«Шуточной педагогикой» называл свои беседы по радио 
«старый доктор», польский писатель и педагог Януш Корчак. 


Ты, милый мой, не зловредный, не сканда- 
лист. Ты вспыльчивый. По правде говоря, я 
тоже... До сих пор веду борьбу со своей не- 
сдержанностью... И сам себе придумал нака- 
зание: если повздорю с кем, три раза обязан 
на трамвае объездить всю Варшаву. Или же 
полдня не имею права курить. 

Не спорю, в порыве злости можно сделать 
много хорошего, и тогда вспыльчивость — до- 
стоинство. Например, в гневе стиснешь зубы 
и... черт побери, берешься за учение... 

Однажды приходит ко мне женщина. С нею 
три сына. Парни один к одному. Но что это? 
У одного шишка на лбу, у другого подбит 
глаз, а третий и вовсе синяк на синяке... 
Мать руки заламывает: «Спасайте, психо- 

ЛОГІ» 

Спрашиваю: «Сколько раз в неделю дере- 
тесь?» Не знают, не считали. 

Ошибка! Считать надо обязательно, счи- 
тать и засчитывать очки! Небольшая дра- 
ка — одно очко, средняя — два очка, отчаян- 
ная — три. Сколько раз вам надо подраться 
от воскресенья до воскресенья? Записывайте 
и считайте, считайте. Допустим, ты имеешь 
право на десять очков, это пять средних драк. 
Тебе охота драться тут же, сейчас. Но ты ду- 
маешь: «Не стоит, неделя только началась, 
сберегу очко, оставлю про черный день». Ты 
сам себе твердишь: «Не сегодня — завтра от- 
луплю его». Словом, ты рассчитываешь, как 
не выйти из рамок бюджета. 

Подходит среда, а у тебя в запасе право 
еще на пять драк. И опять он первый начал. 
Руки у тебя чешутся. Если бы ты не вел 
счета, наверняка бы поддал как следует — 
не сдаваться же! Но ты думаешь: «В будний 


день сдержаться легче — весь день занят б 
школе. Подерусь уж как следует в воскре-,, 
сенье!» Или ты даже начал драться, но взял и 
перестал, чтобы драка получилась средняя, 
а не отчаянная. 

Но вот и воскресенье. Ты думаешь: «Да 

нужно ли мне сейчас драться?» Сдерживаешь 
себя, приструниваешь, закаляешь волю. Н 
копишь неизрасходованные очки вроде сбе- 
режений. Ты рассуждаешь: «Лучше один раз 
подраться вволю, чем три раза кое-как». Ты 
побрякиваешь сэкономленными драками, как 
звонкой монетой. 

Ты проявляешь благоразумие. 

Второй метод — зеркало. 

Ты запираешься в комнате на ключ. Про- 
исходит инсценировка перед зеркалом. Театр 
воображения! Ты строишь обиженную мину. 
«Иди отсюда, а то ка-ак дам!» 

Не то как ветряная мельница, не то как су- 
масшедший, размахиваешь ты руками, моло- 
тишь кулаками. Ты раскраснелся, глаза на- 
выкате, нос в поту. Сил уже не хватает, ты 
сам не рад, что затеял драку. А теперь по- 
смотрись в зеркало. Ну, хорош?! Растерян- 
ный, сразу видно, проиграл бой. Надутый, как 
индюк. Да, недаром говорят: гнев портит 

красоту. Итак, первый способ — считать 
драки, второй — зеркало. 

Третий — самообладание... Тебе говорят: 
«Боишься, да? А ну, попробуй! Боишься?» А 
ты воплощение презрения: «Боюсь, как 

бы тебе не пришлось «Скорую помощь» вы- 
зывать». Он спросит: «Хочешь получить?»--, 
не говори: «Хочу». Это провокационный воп- 
рос. А если он скажет: «Вот как дам в 

лоб!» — ты не отвечай: «А ну, попробуй!» 




Кем уже 

я не был только 1 


Сергей ПОГОРЕЛОВСКИЙ 

Кем уже я не был только! 
Перечислишь все не вдруг. 
Вот я сразу 
ШКОЛЬНИК Толька, 
СЫН, 

ПЛЕМЯННИК, 

БРАТ 


и ВНУК. 

Я для Вовки — ДРУГ-ПРИЯТЕЛЬ, 
в магазине — ПОКУПАТЕЛЬ, 
у врача я — ПАЦИЕНТ, 
в парикмахерской — КЛИЕНТ, 
ПАССАЖИРОМ был в трамвае 
(был ІИ зайцем, не скрываю!), 
но с трамвая слез, и вот 
кто теперь я? 

ПЕШЕХОД. 

Клянчил рублик — был ПРОСИТЕЛЬ, 
получил — стал КИНОЗРИТЕЛЬ, 
взял в буфете два битка — 
превратился в ЕДОКА. 





Г Он потом скажет, что ты сам захотел, вот он л 
и попробовал. 5 

Принято советовать в гневе укусить се- 5 
_^бе язык. Непрактично. Зачем? Ты хочешь : 
[/уничтожить врага, стереть его с лица зем- ; 
'ли — и вдруг сам себя укусишь! Есть еще І 
, способ: прежде чем пустить в ход кулаки, ^ 
произнеси про себя: «Худой мир лучше доб- ; 
рой ссоры». л 

Четвертый способ, видишь ли, общеизве- І 
стен — ото сильная воля. Тебя подначивают, ; 
дразнят, а ты в ответ: «Нет. У меня желез- ^ 
ная воля. Я не щенок, а мужчина». ! 

Подумать только: человек без воли — ни- 5 
что, паяц (прыгает, если дернуть за веревоч- ' 
ку). Человек без воли — былинка, нюня, ; 
тряпка, шляпа, студень из телячьих ножек... ; 

. Ты вспыльчивый. Но я и не думаю читать ^ 
тебе нотации. Не люблю вмешиваться. Ваши 5 
дела сложные и запутанные. Я знаю, как это л 
бывает: какое-то происшествие, столкновение, ^ 
короткое замыкание, словесная вспышка — ^ 
драка. Бывает так, что ее невозможно избе- ^ 
жать. Но три раза на дню тузить друг дру- " 
га — это уж чересчур! Злоупотребление! | 
Я бы не запрещал драться мальчикам, ес- ч 
ли силы равные, если наступает слабый и ^ 
никто не применяет недозволенных приемов. ^ 
Такие драки я наблюдаю, но не разнимаю. ^ 
Зачем? Схвати я одного за руку, вѴорой вое- л 
пользуется заминкой и поддаст еще больше. ^ 
Я прерву драку, а они потом в другом месте л 
закончат. Или испугаются, второпях схалту- ^ 
рят, и вместо классической драки по всем ѵ 
правилам получится ерунда. 

Знаю: нельзя за горло, в живот, не разре- ѵ 
' шается выкручивать голову, выламывать $ 
пальцы... Драка продуманная, технически л 
правильная — это красота. И вот поэтому ;; 
нельзя драться часто — не опошлять, не упро- ч 
щать! — только в исключительных случаях, ^ 
если невозможно избежать, не из-за пустяко- ч 
вых дел, не кое-как и не за кое-что. И долж- 5 
на быть сильная воля, торможение. Да. ^ 

Перевод с польского Е. МОЙТЛИС. ; 

ХШ^<.<.<.с т хка:сст7ггг77ѵіог пг^^ 

Дома я за книжку взялся, 
стать ЧИТАТЕЛЕМ собрался, 
но услышал вдруг — звонят: 

Распишитесь, АДРЕСАТ! 

Был ТУРИСТОМ 



и при этом 

РЫБОЛОВОМ, 

РЫБОЕДОМ, 

ЗАПЕВАЛОЙ, 

ГРИБНИКОМ 

и к тому ж ОЗОРНИКОМ. 


Был БОЛЕЛЬЩИК — на футболе, 
был ПРОГУЛЬЩИК — не был 

в школе. 


и отважный был ОРЕЛ, 


и упрямый был ОСЕЛ. 

◄ 

т 

ш 

Был ОРАТОР, 

Ш 

ю 

был ОРАТЕЛЬ, 

ЕС 

ш 

был СВОЙ-НОС-ВО-ВСЕ- 


СОВАТЕЛЬ... 

ш 

Как влезает 

X 

о 

в одного 

X 

>» 

и 

столько всякого всего?! 

X 

& 





«СИЯНИЕ СЕВЕРА» 



А. НЕКРАСОВ 


С тех самых пор, как чело- 
век принял огонь на службу, 
он, сам того не заметив, посту- 
пил в кабалу к огню. 

Человек заставил огонь греть 
жилище и светить в темноте, он 
научил огонь варить пищу и вы- 
плавлять металлы из руд. По- 
том он построил машины, в ко- 
торых жар огня превращался в 
механическую силу... 

Но чем больше дел поручал 
человек огню, тем больше при- 
ходилось ему заботиться о том, 
чем прокормить ненасытного 
работника. Леса и рощи прино- 
сил человек в жертву огню, вру- 
баясь глубоко в землю, он тя- 
желым трудом добывал уголь, 
целые моря нефти сжигал в 
топках котлов и в двигателях. 

А огонь пожирал топливо, засо- 
рял воздух в городах, засыпал 
землю пеплом и каждый день, 
каждый час требовал новых да- 
ров. 

Не одну тысячу лет знают 
люди, что не часто, но случает- 
ся на земле явление, похожее 
на чудо: из глубоких трещин 
поднимается невидимое дыхание 
недр — бесцветный, чуть пахну- 
щий газ — и горит неугасимы- 
ми факелами. Веками, как бо- 
жеству, поклонялись люди под- 
земному огню, а в дело пустить 
его не умели. 

Всего лет полтораста назад в 
Париже, в Берлине, в Лондоне, 
в Москве построили фабрики 
горючего газа. И газ послушно 
разбежался по трубам и стал 
служить человеку... Да вот бе- 
да: чтобы добыть этот газ, при- 
ходилось по старинке копать 
уголь в шахтах, возить его в го- 
рода и перегонять на газ... 
И, конечно, снова и снова обра- 
щалась мысль инженеров к то- 
му природному газу, который 
сам бьет из-под земли. 

И вот, как в далекие про- 
шлые годы, шли рудознатцы 
искать медь, серебро и золото, 
так в наши дни пошли смелые 
разведчики искать горючий газ. 
На Волге, возле Саратова, та- 
кие богатые залежи газа нашли 
наши ученые, что решили в Мо- 



легкое это дело — проложить | 
сотни километров труб от Сара- | 
това до Москвы. Но зато один 
раз построишь газопровод, а 
потом десятилетиями даровое 
топливо будет идти само с Вол- 
ги в столицу. И когда фашист- | 
ские армии еще стояли у самой 
Волги, наш народ, недоедая и Ц 
недосыпая, строил первый боль- Ж 
шой советский газопровод Сара- Ж 
тов — Москва. И «пришел в Мо- щ 
скву саратовский газ, и теперь 0| 
даже странно представить, как, Ж 
прежде жила наша столица без Ш 
этого чистого, дешевого, удоб- І' , 
ного топлива. 'І | 

А разведчики не унимались, 
и одно за другим ложились на | | 
карту Родины новые разведан- . | 
ные природные газохранилища. | [ 
И уже не тысячи, не миллионы’ | , 
кубометров готового к работе 1 1 
газа числились в подземных | 
бункерах, а триллионы кубомет- | 
ров. 

Самые крупные в мире запа- 
сы газа обнаружили ученые в 
недрах нашей земли. И настала 
пора вскрыть природные буйке- ^ 
ра, отправить газ на работу. 

Из республики Коми, с дале- І 
кого Вуктылского месторожде- 
ния, дойти до Москвы и то не- | 
легко, а попробуй-ка проложи 
через болота и тайгу, через 
вечную мерзлоту и тундру, че- 
рез горы и реки трубу такой 
толщины, что, чуть пригнув- 
шись, внутри нее может идти | 
человек? Таких труб еще нигде | 
в мире не клали строители га- I 
зсчых магистралей. А мы уже 
Сельше тысячи километров труб | 
диаметром 1 220 мм уложили в 
3 імлю, л уже недалек тот час, . 
тогда к московской газовой се- 
ти подключится вуктылский 
газ. 

И, может быть, именно для 
того, чтобы не забывали моск- 
вичи о подвиге геологов и строи- 
телей, победивших суровую 
природу Севера, новый газопро- 
вод, самый северный, самый 
совершенный, самый производи- 
тельный в мире, назвали они 
«Сияние Севера». 


Посмотрите на рисунок. По этой подземной дороге газ с Яжадв 

до самой Москвы. Зеленой линией показана готовая часть 

Светлой — то, что предстоит сделать. Это нелегко, но нашим строителям 

по плечу. 



і 















ОПЕРАЦИЯ 






,ѵаО^ 


СО' 


ОЬ\і^ 




«ЧУКОТКА» 


Когда часы на Спасской башне, воз- 
вещая начало новых суток, отбивают по- 
следний удар, в Анадыре уже позднее 
утро. Там и выспаться люди успели, и 
умылись, и позавтракали, и на работу 
пришли. И ребята уже не первый час 
сидят за партами, и, если доведется им 
услышать по радио перезвон курантов, 
думают, наверное, о далекой Москве. 

Как не думать? Из Москвы на Чукот- 
ку идут радиопередачи, и газеты прихо- 
дят, и кинокартины, и книжки, и разные 
товары... Приезжают молодые специа- 
листы: геологи, строители... 

Таких далеких, как Анадырь, городов 
у нас нет. Вот Уэллен разве? Так то не 
город, а чукотский поселок на самом 
краю советской земли. Там несколько 
десятков домиков приютились над низ- 
ким берегом океана. Антенны, флаги. 
На берегу вытащенные на гальку вель- 
боты... Живут там рыбаки да охотники. 

А Анадырь — город. Асфальтовые 
улицы, покороче, поуже, чем в Москве, 
но все же настоящие улицы, и дома в 
несколько этажей, и школы, и кино, и 
телевышка. И река. Тоже Анадырь. 
А за рекой вторая половина города. Там 
морские причалы и склады. И угольные 
шахты и аэропорт. Словом, город как 
город. И не просто город, а столица 
огромного края, в который иную стра- 
ну, и немалую, можно вместить без 
остатка. 

Спроси иного: «Чукотка, что это?» 
И многие так скажут: «Чукотка? Ну, 
олени там, собаки ездовые. Тундра, го- 
ры. Зимой ветры страшные, а летом ту- 
маны, гнус, комарье. Холодище там. 
Полярное сияние. Зимой ночь сплош- 
ная, а летом не заходит солнце...» 

— А чем, — спросишь, — живут там? 

— Ну,— скажут,— рыбу ловят, оле- 
ней пасут, по кости режут. 

Все это так и есть: и холода, и тума- 
ны, и ветры, и горы, и тундра — все это 
есть на Чукотке. Только многое и пере- 
менилось в том краю. 

.Оттуда, с Чукотки, в Москву в сейфы 
госбанка немало привозят золота. Там 
олово добывают в горах и драгоценный 
вольфрам. Раз есть рудники и при- 
иски — значит, энергия нужна. Постро- 
или электростанции. Встали над тунд- 
рой мачты электропередач. Построи- 
ли городки для шахтеров, проложили 


дороги. У стенок морских портов жу- 
равлями поднялись подъемные краны... 
Даже плавательный бассейн есть, да та- 
кой, что не в каждом европейском горо- 
де встретишь. 

А ведь это — только начало. Чуть ли 
не каждый день приходят в Анадырь ве- 
сти от разведчиков: там нашли богатое 
золото, там уголь, там другие руды... И 
уже не хватает тех электростанций, ко- 
торые сегодня стоят на ч’ котской зем- 
ле. Приходится атомную станцию стро- 
ить, чтобы поднять «на-гора» все бо- 
гатства Чукотки. Богатый край... но уж 
больно далекий. Подумать только: солн- 
це десять часов движется из Анадыря 
в Москву. 

Но .далекие расстояния не должны 
мешать дружбе. Может, так подумали 
пионеры и комсомольцы из 553-й и 57-й 
школ Москвы. Подумали и решили по- 
строить в Анадыре дворец пионеров. 

Не сразу, конечно, замахнулись ребя- 
та на такое дело. Сперва просто пере- 
писку затеяли с чукотскими ребятами, 
посылали подарки... А потом решили: 
дарить так дарить. Если всем москов- 
ским ребятам дружно за дело взяться: 
поработать на стройках и на почте, ор- 
ганизовать сбор металлолома и макула- 
туры, устроить платные концерты,— то 
на заработанные деньги можно постро- 
ить в Анадыре пионерский дворец. 

Центральный Совет Всесоюзной пио- 
нерской организации имени В. И. Лени- 
на поддержал почин московских ребят. 
И вот уже счет открыт в Госбанке 
СССР, и на этот счет поступают со всех 
концов страны трудовые рубли, зарабо- 
танные ребятами. Счет растет... А ско- 
ро начнут расти стены нового дворца 
пионеров, самого далекого от Москвы и 
самого, пожалуй, близкого всем ребя- 
там нашей страны, потому что у каждо- 
го из миллионов строителей будет там 
свой камешек, свой гвоздик, что-то 
свое, заработанное своим трудом. 

Операция «Чукотка» — назвали это 
большое дело. 

Операция продолжается. Каждый 
пионерский отряд, каждая пионерская 
дружина могут послать заработанные 
ими деньги по адресу: Москва, Госбанк 
СССР. Текущий счет № 70008 Управле- 
ния по кассовому исполнению госбюд- 
жета правления Госбанка СССР. 


0 


3. «Пионер» № 5. 





Дагмара ЦВЕРГ. 

НАШ ПРИВЕТ АРМИИ 


Ангела ГЕРТ. 

СОВЕТСКАЯ ПИОНЕРКА 


Манфред РЁМЕР. 

ПРАЗДНИК ДРУЖБЫ 


^игтгл 


Так называется выставка, открывша- 
яся в Берлине к 20-летию пионерской 
организации ГДР. Хорошо бы читате- 
лям «Кораблика» всем вместе побро- 
дить там, посмотреть рисунки, керами- 
ку, скульптуру, фотографии. Но раз уж 
это невозможно, то вот перед вами не- 
сколько картинок. Мы получили их 
прямо из Берлина, с выставки. Они вам 
тоже о многом расскажут. 




уэМ}Ко 4 ^. 5 ^ 

& лю(іе 


Знси^ би цх язык... 

Эх, жаль, занятий много. 

А так хочется убежать на опушку леса или на 
речку. Покататься на лыжах или на коньках. Или 
просто так походить по лесу. Дятлов манить к се- 
бе. Птиц кормить. 

Я, когда иду куда-нибудь, беру с собой хлеб 
или зерна и по дороге кормлю птиц. 

У меня под окном всегда их полно. А однажды 
бросила туда капустных листков, а сама села уро- 
ки писать... Под вечер выглянула, а их заяц ест. 

Я теперь ’и его кормлю. 

Птицы интересные. Переговариваются по-свое- 
му. Снегирь другому снегирю перышки почистит. 
Вот бы знать их язык! 

Я синиц немного понимаю. Они прилетят, ся- 
дут на подоконник и смотрят на меня через стек- 
ло. А сами чирикают. Здороваются... 

Нина АЛЕКСЕЕВА, 12 лет. 

Тульская область. Ефремовский район, 

село Козье. 


Быстро плавать я люблю. 

Ух, любогр обгоню! 

Прыгну с горки в вышину, 

А потом иду ко дну. 

Ух, холодная вода! 

Мне бы плавать так всегда! 

Коля БАТИЩЕВ, 12 лет. 
Краснодарский край, г. Белореченск. 

Хорошо, что солнце светит! 
Хорошо, что дует ветер! 

Хорошо, что этот лес 
Вырос прямо до небес! 

Хорошо, что в этой речке 
Очень синяя вода 
И меня никто на свете 
Не догонит никогда! 

Хорошо играть с друзьями! 
Хорошо прижаться к маме! 
Хорошо жевать траву! 

Хорошо, что я живу! 

Аня ПОТОЦКАЯ, 12 лет. 

СчшЯсииси 

Дверь скрипела, дверь скрипела, 
Песенку тихонько пела: 
«Скрип-скрип-скрип, — 

Выходи, Филипп!» 

Под луною, под луной 
Подняли собаки вой: 

— У-у-уууууІ 
Выходить комууууу? 

Катя САМСОНОВА, 4-й класс. 

г. Оренбург. 



Клаус МЕНЗЕ. 

ПРЫЖОК с ШЕСТОМ НА ОЛИМПИАДЕ В МЕХИКО 




Мой Ьігі^г 

Этого мальчишку я увидела осенью 
на пляже. Он сидел на поваленном 
грибке, подперев кулаком подбородок, 
и что-то чертил прутиком. Моя собака 
подбежала к нему и тронула его но- 
сом. Он не испугался и не закричал на 
нее, он просто протянул руку и потре- 
пал ее за уши. И тогда я поняла, что 
вот на поваленном грибке, подперев ку- 
лаком подбородок, сидит очень хоро- 
ший человек. Я подошла к нему, и он 
спросил: «Это твоя собака?» «Моя». 

«Большая!» — улыбнулся он. Я села ря- 
дом, и мы поговорили о собаках. А по- 
том я спросила: «Почему ты здесь си- 
дишь один?» «Д^ видишь, сказал 
он, — как-то так получается...» И я по- 
няла, что у него нет приятелей. 

Мой друг рыжий. У него узкое ли- 
цо, очки и длинные ноги. Такому недо- 
варишь клюшку или защиту футболь- 
ных ворот. А нашим мальчишкам в 
первую очередь только это и важно. 

Он совсем не умеет драться, но иног- 
да лезет в драку первый и может взрос- 
лому сказать: «Вы не смеете...» Он хо- 
дит по перилам моста и запускает 
змеев с самой высокой крыши. Мой 
друг смелый. 

Учителя считают его индивидуали- 


о 

и 

го . 
с; <У 


X *= 

.д 

с; 

н 

о ^ 

о 

и. и. 

к 

00 . 


ь 

ц 

ш 

X ш 

с 

н 

к 


о 

с о 

о 

о* 

ц 

асЗ 

т 


(гыжий 

стом, но я-то знаю, что это не так. Ког- 
да грустно, никто лучше его не может 
утешить и развеселить. 

С ним интересно всегда: интересно 
бродить по улицам и интересно слу- 
шать музыку, интересно кататься на 
трамвае и интересно решать задачки, 
интересно считать звезды и интересно 
кормить воробьев, интересно сидеть на 
полу и смотреть на его рыб. 

Мне повезло: у меня есть друг. Но 
этот друг сейчас очень далеко. Да, мой 
рыжий друг, очень хороший и смелый; 
он уехал, и моя собака на прогулках 
тянет меня к его дому, и я не могу ей 
объяснить, что его там нет, что он 
уехал и совсем незачем нам идти те- 
перь к этому дому. 

Он оставил мне своих рыб, огромный 
аквариум с лампочкой, и моя мама еще 
не знает, что я часто не сплю ночью, 
лежу и думаю, что он приедет еще очень 
не скоро — летом, и мы отправимся в по- 
ход на лодке с моим папой — «трое в 
одной лодке, не считая собаки». И я 
возьму с собой краски и нарисую мое- 
го рыжего друга в головном уборе 
индейца, хотя настоящие индейцы ни- 
когда не бывают рыжими... 

ПОТОЦКАЯ Аня, 12 лет. 


й: 

Когда я училась в 4-м классе, у меня была собака - Пускай ОН был непослушным, 
забавный черный щенок. Ему посвящается это стихотво- ПускаЙ ОН К чуЖИМ лаСКалсЯ, 
рение. Но мне ОН всегда самой лучшей 

Собакой в мире казался. 



Собаку мою отдали 
Чужим, незнакомым людям 
И долго меня убеждали. 

Что псу у них лучше будет. 

Неправда, неправда, неправда! 
Ему хорошо у нас было. 
Зачем вы его отдали? 

Ведь я его так любила! 


Он плакал, когда я плакала. 
Смеялся, когда я смеялась. 

Он был еще слабым, но смелым, 
Я с ним ничего не боялась. 

В квартире вдруг неуютно 
И пусто как будто стало... 
Чужим, незнакомым людям 
Собаку мою отдали. 

НЕЧИПОРЕНКО Наташа, 14 лет. 
Волынская область, г. Луцк. 



I 


РИСОВАТЬ— 

ХОРОШО! 

Этих людей нетрудно увидеть 
в любую погоду на вокзалах, на 
автобусных станциях. Прохожие 
смотрят им вслед всегда с инте- 
ресом и некоторой завистью. А 
они в раннее утро выходного дня 
разъезжаются по заветным угол- 
кам Подмосковья, унося на рем- 
нях на плечах плоские ящички из 
фанеры или просто картонные 
папки под мышкой... Это худож- 
ники с этюдниками. Едут рисовать 
природу. 

Весной и летом, осенью и зимой 
I послушная кисточка кладет на бу- 
і магу то молоденький лес на зака- 
те, то утреннюю темную и молча- 
ливую речку, влажно блещущую 
в разрывах тумана. 

Вы видите здесь два этюда: пей- 
заж с весенним днем и натюрморт 
с айвой. Это работы Сергея Геор- 
гиевича Громушкина, он худож- 
ник и типографский мастер, с уме- 
лой рукой и безошибочным глазом. 

; Красивые и яркие рисунки в на- 
I шем журнале и четко отпечатан- 
I ные фотографии — это его еже- 
дневный труд, его будни, а два 
этюда, что перед вами, — это вы- 
ходные дни мастера и художника. 

Есть очень много ребят, которые 
рисуют, любят рисовать и от рисо- 
вания получают удовольствие, но 
есть и такие, кто только мечтает 
рисовать. Вот им мы и говорим: не 
нужно долго собираться и далеко 
ехать вовсе не обязательно. Все 
просто: бумага, набор красок или 
карандашей да пару бутербродов 
в карман — и на простор! 

Как правило, у художников есть 
I свои давно излюбленные места. Вот 
і и весенний этюд Сергея Георгиеви- 

■ ча помечен словечком <оРомаш». Это 
значит Ромашково — есть такое ме- 
стечко по Усовской ветке железной 

■ дороги на западе от Москвы. И 
здесь едва ли не всякое воскресенье 
можно найти Сергея Георгиевича, 
занятого счастливым делом, кото- 
рое сродни чуду. Разве не чудо 
владеть ромашкинскими закатами 
и восходами или увезти с собой 
в электричке утренние тени или 
особую белизну снега? 

И, наконец, следует тут сказать, 
что способностью к рисованию на- 
делены многие-многие люди, часто 
об этом и не подозревающие. Сове- 





Второе рождение секунды 


Как точнее измерять время? Люди издав- 
на думали об этом. Многие столетия слу- 
жили человеку солнечные, песочные и водяные ча- 
сы, хотя даже для того времени были грубы и не- 
совершенны. 

Точные часы появились только в XVI веке, когда 
Галилей открыл закон колебания маятника. Впер- 
вые был найден надежный механизм, и теперь мож- 
но было все точнее и точнее отлаживать его ход. 
Маятниковые часы есть и в наше время, причем не 
только с кукушкой. У наиболее точных из них — 
астрономических — ошибка за сутки не превышает 
одной сотой секунды! Но для современной техники 
такой точности уже мало. И появляются часы с су- 
точным отклонением в десятитысячную долю се- 
кунды. Место маятника занимает здесь тонкая 
кварцевая пластинка. Она тоже колеблется, но чис- 
ло ее колебаний огромно — до десяти тысяч в се- 
кунду! Именно эти кварцевые часы помогли уста- 
новить, что Земля вращается вокруг своей оси не 
совсем равномерно в различные времена года. Ка- 
залось бы, такие часы — предел точности, но нет, 
уже созданы более совершенные. Ход новых часов 
регулируется не маятником и не кварцевой плас- 
тинкой, а внутренними колебаниями в атомах и мо- 
лекулах. Эти колебания оказались наиболее устой- 
чивыми — на них не влияют внешние условия. 

Через миллиарды лет, когда изменится все — даже 
орбиты планет,— атом цезия в этих часах сохранит 
ту же частоту колебаний, что и сегодня... 

Н. Ануфриева 


погоды 


Корабли 


приходилось ливам слышать о плава- 
ющих полигонах? Так можно назвать 
новые корабли, созданные для уче- 
ных-метеорологов. Палуба такого корабля по совме- 
стительству еще и небольшой полигон для запуска ме- 
теорологических ракет в океанских просторах. Ко- 
рабли погоды помогут выяснить, как влияют на по- 
году нашей планеты ее моря и. океаны. 


Во все стороны ощетинился приборами 
и аппаратами корабль погоды, и все 
равно сразу замечаешь огромную шахту 
для запуска метеоракет. А вот как ра- 
кету готовят к запуску. 



Рыбам будет хорошо 


^ Уровень Каспийского моря ежегодно сни- 
жается. Есть несколько проектов спасе- 
ПИЯ знаменитого моря. Среди них интере- 
сен такой — соединить каналом Каспий- 
ское море с Азовским. Канал проложить по руслу 
двух пересыхающих летом речек. Вода сама пойдет 
по этому руслу — за счет естественного наклона ме- 
стности. Предполагают, что соленость Каспия не по- 
высится — воды Азовского моря будут удерживать- 
ся вдоль западных берегов и не затронут северные, 
облюбованные большинством рыб. 

Зернистая синтетическая 


ч 

\ 


«Прошла все испытания и, вероятно, ско 
ро поступит в продажу искусственная 
зернистая икра» — такое сообщение можно было не- 








На всех парах 


^ Настоящий паровоз — с черной трубой, с 
тендером для угля, с бегающим у колес 
шатуном — в наши дни редко увидишь. 
Разве что возле разъездов и станций, где доживают 
свой век старенькие маневровые паровозы. 

И вот, представьте себе, некоторые инженеры 
предлагают сейчас делать паровые автомобили, эта- 
кие небольшие паровозики на четырех обутых в 
резину колесах! Еще удивительнее то, что несколь- 
ко таких автомобилей уже сделано. Конечно, нет у 
них ни трубы, ни тендера, а есть радиатор, багаж- 
ник, лакированные дверцы — словом, все, что поло- 
жено иметь обычному автомобилю. И все-таки эти 
машины — родственники паровоза: под блестящим 
капотом у них спрятана паровая машина. 

Как же так! Паровозы уходят в прошлое, а па- 
ровой автомобиль называют последним словом тех- 
ники! Дело в том, что обычный автомобиль сильно 
загрязняет воздух выхлопными газами. «Чистые» 
машины-электромобили не скоро еще смогут сопер- 
ничать с привычными бензиновыми автомобилями: 
перед их создателями стоит много нерешенных про- 
блем. А паровой двигатель давным-давно известен, 
прост, недорог и, что главное, совершенно безвре- 
ден. 

Правда, паровая машина не очень экономична — 
много тепла улетает буквально в трубу. Но и в дви- 
гателе автомобиля используется чуть больше деся- 
той части химической энергии бензина. И паровая 
машина может оказаться выгоднее бензиновой. 

Конечно, паровая мапгана в современном автомо- 
биле намного современнее той, что стояла на пер- 
вом паровозе. В ее топке горит не уголь, а жидкое 
топливо, горит чисто, без копоти и дыма. Машина 
сконструирована так, что из пара «выжимают» 
все, что можно. Может быть, в недалеком будущем 
по улицам на всех парах будут бегать «паромоби- 
ли»... 

М. Гуревич, О. Либкин 


Наш современник — паромобиль 
марки «Фольксваген». 


давно прочитать в газетах. Зна- 
чит, успешно закончились 
многолетние опыты советских 
химиков. Мы не раз читали о 
них. И скоро, видно, каждый 
из нас сможет угоститься ап- 
петитным бутербродом с чер- 
ной икрой, рожденной в кол- 
бах и ретортах. Какая она бу- 
дет — зернистая синтетиче- 
ская? Понравится ли она нам? 

Пока, кроме ученых, пробова- 
ли ее только специалисты — 
рыбники. Попробовали и по- 
хвалили: ничуть не хуже на- 
стоящей... 

А в Институте элементоорганических соединений 
Академии наук СССР — там, где родилось наше пер- 
вое синтетическое блюдо, — продолжаются опыты. 
Ученые думают над созданием новых продуктов, 
вкусных и питательных, из химического сырья, ко- 
торого на Земле вдоволь, — из нефти, природного га- 
за, угля. 



ИААА ЛШ 


Іі® Р. 


С. САХАРНОВ 

Рисунки Э. БЕНЬЯМИНСОНА 
и Б. КЫШТЫМОВА. 




ВЫПУСК ВТОРОЙ 


Ясно вижу, 
понимаю 

Посмотри на обложку. Первомайское ут- 
ро. Порт. На рейде тишина. Город еще 
спит, а корабли проснулись. Снуют по их 
палубам матросы, чистят 
и без того чистый ко- 
рабль. 

Среди матросов — кур- 
санты. Это будущие мо- 
ряки. Им надо скорее вы- 
учиться — море не ждет. 

Что значит каждый 
флаг? Почему у подвод- 


X 


Ш 


Щ 


Б 


01 


И 


Й 


К 




л 


д 


ц 


ж 


м 


н 


о 


п 


ной лодки несколько перископов? Какую 
эмблему на рукаве носит боцман? 

Когда корабль хорошо разбирает подня- 
тый соседом сигнал, он показывает ему 
ответный вымпел— красный треугольный 
флаг с белым шаром. Он означает. «Ясно 
вижу, понимаю». 

Молодому моряку надо видеть и пони- 
мать вс^. 

Морской язык 

Флагам выучишься, эмблемам выучишь- 
ся, еще морскому языку тебе придется 
учиться. 

Ждал один паренек на берегу бухты ока- 
зии. Он хотел поступить в морское учили- 
ще и приехал в город сдавать экзамены. 

Видит, у причала две 
корабельные шлюпки с 
матросами. 

— Вы на тот берег? — 
спрашивает паренек ма- 
тросов первой шлюпки.— 
Мне бы с вами: я в учи- 
лище поступать приехал. 

— На тот, — говорят 

матросы.— В училище — 
это хорошо! 

— А вы под веслами 
туда пойдете? 

Матросы засмеялись. 

— Нет, я серьезно в 
училище,— говорит паре- 
нек. — Ничего смешного. 
Если под веслами... Мне 
бы как скорее. 

Снова смех. 

— Понимаешь, ходят 
НА веслах,— объяснил 
ему один матрос. — А ес- 
ЛИ скорее, то вот шлюп- 
ка с парусом. 

Паренек к ней. 

— Вы на тот берег? 

— На тот. 

— На парусе? 

Общий хохот. 

— Ходят ПОД пару- 
сом, — объяснили матро- 
сы, — но НА веслах. Ух- 
ватил? 

— Ухватил,— говорит паренек.— На 
веслах, но под парусом. Нет, под веслами, 
но НАД парусом... Тоже нет... 

Махнул он рукой, сел на трамвай и объ- 
ехал бухту кругом. Посуху. 


ы 


ю 


я 


Сигнальными флагами корабли разговаривают друг с другом. Ря- 
дом — флаги-буквы, на странице справа — флаги-цифры. Ну-ка, по 
пробуй прочесть с помощью флажного алфавита, что передают тебе 
противолодочный корабль № 26 и корабли на обложке. 


Ф 












А эти флаги говорят о ^знаках различия» кораблей. Са- 
мый главный — флаг Военно-Морского Флота, затем — 
вымпел корабля ВМФ и вымпел ко раб ля-пограничника. 


Атомная 

подводная 


Идет мимо тебя по праздничной улице 
матрос. На рукаве красный кружок — эмб- 
лема. 

Мы нарисовали шесть эмблем. Ка- 
кую из них носят на рукаве форменной 
рубахи рулевые и штурманские электри- 
ки? Какую — акустики, радисты, операто- 
ры радиотехнических станций? Какую — 
торпедисты, минеры? Какую — артиллери- 
сты, ракетчики? Какую — трюмные машини- 
сты, электрики, мотористы? А боцманы, 
баталеры, химики? 


Определи, чьи это эмблемы. 


лодка 


Сотни и сотни лет бороздят океанские 
воды корабли. И всегда были такие, о ко- 
торых говорили: лучше и сильнее их нет. 
Такими были в свое время греческие три- 
ремы, испанские каравеллы, парусные ли- 
нейные корабли, дредноуты и авианосцы. 

Теперь самый главный корабль Военно- 
Морского Флота — атомная подводная 
лодка с ракетами и торпедами. 

Сложное сплетение труб, сотни прибо- 
ров, машин... Атомная энергетиче- 
ская установка движет корабль. 
Наготове ракеты и торпеды. 

В центральном посту командир. 
К перископу он подходит редко: у 
него много других умных прибо- 
ров-помощников. Атомная лодка 
может месяцами плавать под во- 
дой, все время зная, где она нахо- 
дится. 

В кубриках матросы. Кто отды- 
хает, кто собирается на вахту. 
Сложна вахта на каждом боевом 
корабле, на подводной лодке — 
вдвойне. 

А грянет сигнал боевой трево- 
ги — разбегутся матросы по по- 
стам, станут у атомных механиз- 
мов, у штурманских приборов, у 
пусковых пультов ракет и торпед. 
Команда... И в облаке пузырей, 
пробивая многометровую толщу 
воды, устремятся ракеты и торпе- 
ды в сторону врага. 

Вот для чего создан корабль. 
Очень просто. А сложнее кораб- 
ля нет. 



1 



ВТОРОЙ РАССКАЗ О ТЕАТРЕ 


В средневековье во 
время дождя грязь 
была непролазная. 
Города размокали 
и покрывались пле- 
сенью. Дома так 
тесно срослись бо- 
ками, будто город 
не строили, а про- 
сто в большом куске глины прокопали ули- 
цы, вырыли норы. Горожане сидели у очагов, 
слушали вой ветра и благословляли судьбу за 
то, что есть крыша над головой и огонь в оча- 
ге. Хотя в доме и сыро и холодно и никто не 
раздевается, ложась в постель, но все-таки кры- 
ша над головой! 

А по размытым дорогам брели в город уста- 
лые люди, едва вытаскивая ноги из грязи. 
Одеждой да и лицом они отличались от горо- 
жан. Под плащами, набухшими водой, прята- 
ли они музыкальные инструменты. Крыши над 
их головой никогда не было и никогда не будет: 
они — бродячие актеры. Всю жизнь ходить им 
из города в город... Экий дождь хлещет! 

К утру небо просохло, выглянуло солнце, и 
на базарной площади кто-то во .все горло за- 
пел такую веселую песню, что невозможно не 
побежать посмотреть. Люди вылезали из своих 
домов. Вот уже целая толпа топчется вокруг 
пришельцев, глядят во все глаза, как они, лов- 
ко закинув короткий плащ через плечо, пере- 
бирают ногами, отплясывая дробный танец, а 
из рук их сами собою вылетают три ножа и по- 
слушно возвращаются обратно. При этом они 
еще поют и отпускают такие шутки! 

— Не иначе колдуны, — шептались в тол- 
пе.— Вот ведь приворожили, глаз не оторвешь, 
все бы смотрел. 

— Жонглеры, это жонглеры! 

Жонглеры по-местному означало -«игрецы»-. 
Место, куда они пришли, называлось Галлия. 
Они же называли себя мимами и говорили, что 
пришли из самого Рима. Они рассказывали, 
что были из цеха римских актеров, играли в 
знаменитом римском театре. 


Веселые 

бродяги 


И. УВАРОВА 


Рисунки и. ГАЛАНИНА. (Ш 


Но вот силы Рима истощились, слава егоі 
стала меркнуть, театр пришел в упадок, и ак- 
терам ничего не оставалось, как собираться 
стаями и уходить на север. Здесь, в Галлии,' 
они зажили лучше. Галлы полюбили их пред- | 
ставления и всегда просили рассказать о себе* 
еще. 

Тогда они рассказывали, что их можно на- 
зывать и гистрионами, хотя слово это не латин- 
ское. Они рассказывали, что в давние времена, 
когда на Рим напала чума, ее решили раз- 
влечь и задобрить и дали в театре роскошные 
представления, но чума оказалась равнодушна 
к театру римлян. Тогда из Этрурии явились 
танцоры-гистрионы и танцевали под флейту. 
Чума пошла на убыль, и с тех пор римских ак- 
теров тоже стали называть гистрионами. 

И вот мимы, или жонглеры, или гистрионы, 
появились в Галлии, а за ними по пятам шел 
театр, невидимый театр-бродяга. Это его встре- 
чали на вавилонских реках, это он приходил в 
Грецию. Сейчас он шел по Галлии, но просто- 
душные галлы еще не знали, конечно, что 
к ним пришел театр. Они просто очень люби- 
ли жонглеров за легкий нрав и большую лов- 
кость. Жонглер в те времена не только играл 
предметами, но знал еще множество иных 
вещей. 

Сохранилась рукопись, в которой записано, 
как старый жонглер наставлял молодого: 

— Умей творить, приятно рифмовать, хоро- 
шо говорить, предлагать публике различные за- 
бавы, вертеть бубен и играть на десяти инстру- 
ментах. Умей бросать и ловить ножами малень- 
кие яблоки, скакать через четыре обруча и не- 
множко колдовать. Научи животных забавным 
проделкам, научись показывать кукол и хорошо 
владеть своим голосом. Еще сумей рассказать 
тем, кто захочет тебя слушать, как сын Пелея 
разрушил Трою... 

Но когда ты умеешь делать то, чего не уме- 
ют другие, добра не жди. Особенно если ты 
живешь в средние века. У жонглеров появи- 
лись лютые враги. Это были христианские свя- 
щенники и монахи. 


ф 


Они невзлюбили жонглеров. Конечно же, их 
мастерство идет от дьявола, а что может быть 
хуже? 

Недруги жонглеров добились, чтобы их из- 
гнали обратно на Италийский полуостров. По 
некоторым сведениям, они добрались до Сици- 
лии. Больше о них никто ничего не слыхал. 

— И слава богуі — говорили монахи. — Сла- 
ва богу, с этими бесовскими штучками покон- 
чено навсегда. 

О, как они ошиблись! Вольный и дерзкий дух 
театра прочно поселялся на той земле, где сту- 
пала нога гистриона, и некоторые так успели 
полюбить веселое ремесло пришельцев и из- 
гнанников, что сами стали жонглерами и гист- 
рионами. И весной, когда припекало солнце и 
люди выбирались на площади, радуясь концу 
холодов, их уже поджидал на углу молодой 
галл, улыбаясь от уха до уха, плясал, и пел, и 
бросал в воздух маленькие яблоки. И на голо- 
ву прохожих сыпался град озорных острот. 



Жонглеры стали так популярны, что их при- 
глашали на праздники в гости в весьма при- 
личные дома, несмотря на несколько темную и 
отчасти скандальную репутацию. 

Враги же их писали по этому поводу длин- 
ные доносы: 

<Разве не знает человек, приводящий в дом 
свой гистрионов, мимов и плясунов, сколь ве- 
ликое множество отвратительных демонов сле- 
дует за ними?»- 

Известно, что демоны только и ждут, чтобы 
их впустили в дом, где можно раздобыть кучу 
душ и стащить их в ад. Никому не хотелось, 
чтобы его душа жарилась в аду, как карась на 
сковородке, но что делать, если сама душа 
просит веселья, песен, и плясок, и музыки? 
Была не была! 

— Добро пожаловать, бродячие актеры! Вхо- 
дите в дом мой, мимы, жонглеры и плясуны! 
Сюда, жонглерессы, ловкие в пляске и острые на 
язык! А если с вами ученые звери, что ж, пусть 
и звери войдут в дом. Да будет праздник! 

Угрюмо и встревоженно совещались монахи: 
враг их, бродячий актер, ловкий жонглер, до- 
бился невероятных успехов. 

— Мыслимое ли дело,— говорили монахи, — 
не только простой люд, но и знатные госпо- 
да пускают полный дом этих отвратительных 
кривляк. 

— Мыслимое ли дело, — знатный господин 
тратит кучу денег, чтобы заказать себе у луч- 
шйх мастеров нарядное платье, затканное цве- 
тами и птицами, расшитое жемчугом по воро- 
ту и маленькими алмазами на груди. И вот в 
замок является какой-то обжора и пропойца, 
начинает петь, и господин приходит от этого 
в такой восторг, что тут же дарит ему новое 
свое платье! 

— Что платье? А свадьба Галеаса Миланско- 
го? Разве можно забыть, что жених на радос- 
тях не придумал ничего лучшего, кроме как 
подарить своре этих двуногих горластых обезь- 
ян семь тысяч совершенно новых, с иголочки, 
плащей, которые они оставили в ближайших 
кабаках и харчевнях, ибо зачем им имуще- 
ство?! 

— А знаете ли вы, что творится при дворе 
короля Богемии? Нищенка по имени Агнесса, 
привыкшая спать прямо на церковной паперти, 
если ее оттуда не прогонят, голодная плясунья, 
протягивающая руку прохожим и просящая 
медную монету, может быть, даже воровка, 
бродячая жонглересса, живет теперь в замке, 
одевается в бархат и носит башмаки из тончай- 
шей арабской кожи. Ей оказывают почести, 
как знатной даме, ее считают настолько умной, 
что поручают весьма важные переговоры с чу- 
жими послами. 

— Что же делается?! — роптали монахи. 

Церковь средневековья любила порядок. 

Средневековый человек всегда должен был ко- 
го-то почитать и кого-нибудь слушаться, а 


Ножи и яблоки возвращались в руки жонглера, 
словно прирученные птицы. 


Ф 



главное — он не имел права жить в свое удо- 
вольствие. Всякая радость считалась грехом и 
прямым преступлением против бога. Монахи от 
всей души верили, что бог — враг веселья, и 
служили ему, как умели. Они просили еписко- 
пов наказывать актеров, запретить им смеяться 
над добрыми людьми, лучше всего было бы 
уничтожить их вовсе. Они ставили всем в при- 
мер короля Людовика Благочестивого, кото- 
рый ни разу не улыбнулся шутке гистриона, хо- 
тя все вокруг покатывались со смеху. Людовик 
Благочестивый просто был совсем лишен чув- 
ства юмора. Но никогда не обижал гистрионов. 
Другие правители могли обласкать актеров, а 
после, имея все основания опасаться за свою 
душу, могли и прогнать их и всячески оскор- 
бить. 

Хотя уже при Карле Беликом за жонглерами 
и гистрионами признали кое-какие права. Б 
Германии даже вышел специальный приказ, по 
которому получалось, что и актер может посто- 


Жонглеры стали так популярны, что их при- 
глаишли на праздники в богатые дома. 



ять за себя, хотя и весьма странным образом: 
если кому-нибудь пришло бы в голову обидеть 
гистриона (в Германии их называли -«шпильма- 
нами»»), шпильман может отрубить голову те- 
ни своего обидчика... 

Если хроники сохранили больше веселых све- 
дений о гистрионах, чем горестных сообщений 
об их бедах, то случилось это потому, что их 
веселое ремесло помогало держаться в любой 
беде. Хотя, по словам одного испанского писа- 
теля, -«нет такого негра, такого раба, прода- 
ваемого в Алжире, которого бы участь была 
горше участи актера»-. 

И вот среди вольных и вечных странников 
появились уставшие. Довольно кочевий, поче- 
му бы не жить в замке, если тебе предлагают 
тихую службу? Их назвали -«менестрели»-, то 
есть служивые: спокойная жизнь пришлась им 
по вкусу. 

Они теперь стыдились родства с рыночны- 
ми плясунами. 

Тут вольный ветер дальних странствий, 
гнавший бродячий театр по дорогам, как 
корабль по морю, увял, затих, и монахам 
теперь не стоило бы большого труда рас- 
квитаться с ослабевшим врагом. 

Как вдруг стали происходить самые не- 
вероятные вещи. Сущие чудеса. 


Б некий прекрасный день обнаружи- 
лось, что среди одной группы гистрионов, 
дававшей представление на масленице, 
более всех усердствует некий комедиант, 
в котором узнали монаха. Быяснилось, 
что он отпросился у властей на волю, по- 
тому что не мог жить без театра. 

— Монах?! 

— Б актеры?! 

— Немыслимо. 

Но так бывало все чаще, в Германии, в 
Испании. 

Происходили вещи и почище. Бдруг 
кто-то сочинил легенду про старого жонг- 
лера, и ее стали повторять и твердить на- 
изусть и взрослые и дети. Б молодости 
этот жонглер был силен и искусен, но бес- . 
печен и ничего не сберег себе на черный 
день. Пришла старость, голос его потуск- 
нел, ноги дрожали, и он уже не мог часа- 
ми выступать на рыночной площади. 
И никто из горожан никогда больше не 
протянул ему ни монеты, ни хлеба. Ша- 
таясь от слабости, добрел он в Страсбург. 
Он зашел в часовню и увидел изображе- 
ние девы Марии, богато украшенное мест- 
ными ювелирами. Бидно, над нею работал 
хороший художник, ибо глаза ее были 
полны живой печали. Старый жонглер вы- 
нул свою виолу ^ из мешка и стал играть 
и петь про доброту Марии. Неужели она 


I Виола — длинный полый ящичек, на кото- 
рый натянуты струны, любимый инструмент 
жонглеров и менестрелей. От виолы потом 
произошли скрипка и виолончель. 


Театр завоевал и церковь, а священники 
как актеры стали играть в мираклях. 


оставит его в беде? Еще он сплясал и, говорят, 
собрав последние силы, сумел перекувырнуться. 
Тогда-то с картины упал на пол башмачок чи- 
стого золота. А когда люди, решив, что бродя- 
га обворовал часовню, схватили его, чтобы пре- 
дать казни, к ногам жонглера упал и второй 
башмачок, и это видело по крайней мере пол- 
Страсбурга... 

Легенда гуляла по Европе. Те, кто повторял 
ее, наотрез отказывались верить, что искусство 
бродячих актеров проклято и преступно. Ниче- 
го подобного! 

На этом странные происшествия, коснувши- 
еся и церкви и актеров, не кончились. Дело в 
том, что церковная служба велась на латин- 
ском языке, и простые люди совсем не понима- 
»ли, о чем идет речь. Потому священники давно 
уже стали иллюстрировать богослужения лжи- 
выми картинами»-: если одного молодого свя- 
щенника наряжали в пышную ризу наподобие 
женского платья, а другому надевали рубашку 
и крылья, всякому сразу было ясно, что вон 
дева Мария, а вон ангел. 

И вот... Может быть, это сам театр-невидим- 


ка, театр-бродяга подобрался к ним, и они ста- 
ли играть как актеры? Или это произошло как- 
нибудь проще, и они увлеклись и уже не мог- 
ли остановиться, почуяв волшебную силу, за- 
ставляющую преображаться в образ? 

Когда спохватились высшие церковные влас- 
ти, было уже поздно, — во всех церквах вовсю 
развернулся трагический театр, а кое-где по 
окончании трагедии молодежь учиняла комиче- 
ский праздник ослов и орала на всю церковь 
-«Иа!»-. 

Конечно, театр выгнали из церкви, но вкрад- 
чивый дух гистрионов успел покорить сердца 
многих священников. По существу, они уже 
стали актерами, и тут ничего нельзя было по- 
делать. 

* 

Что ж, новый театр, театр-изгнанник, стал 
жить на площади, только не на рыночной, а на 
церковной... Было это по праздникам и под от- 
крытым небом. И были там сыграны пьесы 
о чудесах, описанных в священном писа- 
нии, эти пьесы назывались мираклями. И было 


показано в лицах, как убили Христа и как он 
воскрес и явился к людям. Зрители приносили 
к подножию грубо сколоченного помоста ветки 
и первые весенние растения. Ибо, подобно рас- 
тению, умирая и воскресал опять герой древних 
легенд. И как тогда, в Греции, во времена Дио- 
ниса, снова театр говорил о жизни, смерти и 
воскрешении. Потому что ни древний, ни сред- 
невековый человек не мог поверить, что после 
смерти он исчезнет навеки, тогда жизнь теряла 
для него всякий смысл. Нелепо, что какое-то 
глупое зерно, если его закопать, очнется и вы- 
лезет из земли в виде побега, а человек — нет. 
Хотя бы душа человека после смерти его доллс- 
на жить. Нет, человек воскреснет, как зерно, 
как Дионис, как христианский бог. 

И мысль эта была так мучительна и такой 
нужен был могучий толчок фантазии, страст- 
ной убежденности и духовного волнения, что 
не мудрено, если театр трагический возникал 
всякий раз, когда человек додумывался до все- 
го до этого. 

Более всего горожане любили, когда им по- 
казывали ужасную историю о жестоком царе 
Ироде, который проведал, что должен родиться 
добрый царь, и тогда он приказал уничтожить 
всех младенцев. Горожане, обычно занимавшие 
места на площади с вечера, проведшие ночь 
под открытым небом и изрядно уставшие, мог- 
ли разволноваться при виде кровожадного царя 
настолько, что нередко кидались бить актера. 

Тем временем дух бродячего театра, растре- 
воживший и церковную площадь, не угомонил- 
ся. Ему уже было мало, что священники игра- 
ли перед всем честным людом наравне с про- 
стыми жонглерами, он хотел, чтобы весь город, 
от мэра до последнего нищего, хорошенько по- 
работал на благо театра. 

И тогда возникли великие средневековые 
мистерии. И не было ни одного сословия, ко- 
торое не приняло бы участия в этом громадней- 
шем спектакле. 

Нужно сказать, что в средние века театр при- 
ходил только по праздникам. И всякий празд- 
ник раскалывался, как спелый орех, на две по- 
ловины. Первая половина была серьезная, вто- 
рая — веселая. В первой половине были мисте- 
рии, во второй — карнавал. И вот для мисте- 
рий в центре города, в самом сердце, возво- 
дили громадный помост. На помосте строили 
домики из холста и досок, и один из них обо- 
значал рай, другой — ад, а третий — землю. 

Какие это были богатые и хитроумные поста- 
новки! Городские власти не скупились. Однаж- 
ды даже костюмы нищих сшили из парчи. За 
сценой работали сложные механизмы: Христос 
с золотым лицом, в белой одежде летал по 
воздуху. Дьявол с физиономией, вымазанной 
сажей, вытряхивал душу из своих жертв, и у 
них изо рта вылетала маленькая крылатая кук- 
ла или живая птица. 

Еще в мистерии очень любили показывать 
зверей. Часовых дел мастера делали поистине 
чудеса. Громадный зеленый змей полз по сце- 
не, извиваясь и изрыгая огонь; верблюд ростом 



И когда он играл на виоле, с картины упал башма- 
чок чистого золота. 


С настоящего вертел головой и показывал 
язык; леопард подкрадывался к грешнику и 
кидался на него, а тигры на глазах у всех 
превращались в баранов. 

Что же касается актеров, то среди них было 
много неумелых любителей, порой они могли 
забыть слова роли и при публике начинали бра- 
ниться с суфлером. Но все это вовсе не меша- 
ло бешеному успеху мистерий. А одна де- 
вушка из актерской труппы, прибывшей на 
мистерию в Мец, так прекрасно играла деву 
Марию, что городской совет решил выдать ее 
замуж за хорошего человека и снабдить при- 
даным за счет города. 

Кто же были эти актеры, с которыми мы с 
вами повстречались в Меце? То были потомки 
жонглеров. Они собирались в труппы, разучи- 
вали роли, покупали крытую повозку и, взвалив 
на нее театральный пестрый скарб, отправля- 
лись в путь. 

Некоторые стали давать представления пря- 
мо в этом балагане-повозке, откинув переднюю 
стенку. Душа бродячего театра, вечно скитаю- 
щаяся по разным городам и странам, привяза- 
лась к балагану и относилась к нему с нежно- 
стью. 


Балаган встречали на дорогах Италии и на 
больших праздниках во Фландрии и Германии, 
в Испании и Франции. Здесь весною любили 
справлять масленицу, оставшуюся в Европе с 
языческих времен, изображали бой колбасы с 
селедкой, состязание попа с бюргером. Всеоб- 
щее веселье охватывало целые народы, и ост- 
роумие и шутки не знали границ. По городу 
шли процессии дураков в коротких желто-зе- 
леных плащах и, колпаках с бубенчиками, а 
король дураков, кривляясь и гримасничая, пе- 
редразнивал правителей, — в эти дни разреша- 
лось все. 

И тогда на городскую площадь, кишащую на- 
родом, выезжал потертый, видавший виды ба- 
лаган и показывал грубые и очень смешные 
фарсы — маленькие комедии, приготовленные 
специально для этого праздника. 

Балаган странствовал из города в город и из 
страны в страну, самый маленький, но и самый 
стойкий из всех бродячих театров. И это о нем 
написал поэт Александр Блок: 

Над черной слякотью дороги 
Не поднимается туман. 

Везут, покряхтывая, дроги 
Мой полинялый балаган. 


Тащитесь, траурные клячи! 
Актеры, правьте ремесло! 


Чтобы от истины ходячей 
Всем стало больно и светло. 

Блок хорошо знал театр, но более всего лю- 
бил этого последнего из могикан, наделенного 
упрямым характером, одержимого страстью к 
пути. 

В конце концов начинает казаться, что теат- 
ры — живые существа, подобные людям. И 
рождаются, и расцветают, и стареют, и гибнут, 
и оставляют потомство. Среди них есть прос- 
лавленные любители оседлой и разумной жиз- 
ни, умеющие ценить порядок и серьезный труд. 
Бывают выскочки, щеголи, превыше всего ста- 
вящие показной блеск и легкий успех. А быва- 
ют нищие бродяги, просто дикие какие-то бро- 
дяги, которым все бы шататься по площадям и 
странам, их заносит в самые далекие земли, и 
они могут появиться где угодно, поражая зри- 
телей дерзким нравом. 

Мятежная душа бродячего театра всегда сло- 
нялась по миру. Иногда она шла пешком за 
одиноким актером, а иногда тащилась в по- 
возке. 

Полинялый балаган был ее любимым прию- 
том. Он пересекал границы государств. Но он 
еще переезжал рубежи столетий и продвигался 
из века в век. Ему пора покинуть средние ве- 
ка: его ждет в Италии век Возрождения. Его 
ожидает Россия. Его ждет Вильям Шекспир у 
себя в Англии, чтобы вписать в свою пьесу. 

В добрый путь! 


Балаган бродячих актеров уезжает из города. Уез- 
жает с наших страниц. Но мы еще встретимся. На 
этот раз в шекспировской Англии, 



у г е 




Волшебный конкурс начинающих волшебников начался сегодня, сейчас, 
сию минуту, когда ты читаешь эти строки. И ты среди его участников. 

Вот тебб на выборі ковер-самолет, шапка-невидимка, 

волшебная лампа Аладдина. 
Он согласился отдать тебе ее 
до 1 августа. 






Не бойся, бери, что хочешь, только 
уговор: не все сразу! 

И, не мешкая, за дела, волшебные, разуме«&т^ 

Ну да, конечно, на самом деле их нет у тр^КсГ. 

НН ковра, НН шапки, ни лампы... 

Но если они вдруг появятся когда-нибудь? \ 
Надо же заранее решить, как с ними обой- 
іись. 

Рассказ о твоих похожде- 
ірниях на ковре-самолете 


или с волшебной лампой 
присылай в «Пионер». 

Приключении известных волшебников не 
повторять! 

Настоящие волшебники не повторяются. 


И)КІИ.ИХЮЩІУ( 



Моим детям — Лиде и Сереже 


не не было еще и пяти лет, когда 
мама взяла меня в геологическую 
экспедицию. Оставить меня было 
не с кем. Шла война. Бабушка умерла в 
Ташкенте. 

Я помню, как принесли телеграмму об 
этом. Впрочем, кажется, это было письмо. 
Оно застало тетю Мару на кухне. Я видела, 
как она плакала навзрыд, положив голову 
на кухонный стол. Первый раз так плакал 
при мне взрослый человек. Тетя Мара — ма- 
мина сестра. Как плакала мама, я не помню. 
Наверное, ее не было со мной. 

Я помню, как началась эта первая для ме- 
ня геологическая экспедиция... Мы ехали в 
телеге. Начинались сумерки. Вокруг была 
степь, но не широкая. Сопки то и дело под- 
ступали к самой дороге. Вот впереди пока- 
зался всадник, он ехал навстречу. И он и 
его лошадь были неразличимо-черными, как 
фигурки в теневом театре. 

— Сергей Константиныч!.. Да это же 
Сергей Константиныч! — выкрикнула мама 
неожиданно звонким голосом. 

Я и сейчас помню этот ее возглас, такой 
чистый, такой серебряно-радостный в пустой 
степи. Даже иногда кажется, что тут для ме- 
ня все и решилось. После этого я стала сча- 
стливой в дружбе. Сколько раз, когда я бы- 
ла уже взрослой, как мама, и потом, когда я 
была сама мамой, меня осеняла самая боль- 
шая радость в жизни — радость свидания с 
другом, и неожиданного и ожиданногоі 
В дороге, на пыльных базах экспедиций, уже 
моих собственных геологических экспедиций, 
на городских улицах, у порога моей кварти- 
ры... Да-да. Все именно потому, что мама так 
звонко крикнула тогда: «Да это же Сергей 
Константиныч! . . » 

Лошадь была действительно черной. Ее 
звали Карька (Сергей Константиныч нас тут 
же познакомил), а вот всадник оказался бе- 
логоловым, голубоглазым и веселым. Он ехал 
шагом рядом с телегой и уговаривал меня пе- 
ресесть к нему в седло. Пересесть мне очень 
хотелось, но согласиться было почему-то 
страшно. Потом, когда я уже решилась, бы- 
ло поздно: Сергей Константинович ехал с 
другой стороны и разговаривал с мамой. Так 
я и доехала в телеге до базы. 

База — пара домиков, несколько палаток 
и длинный брезентовый навес, под которым 
варили и ели, — стояла в степи под громад- 
йым, посеребренным звездами небом. Около 
бродили спутанные лошади. Шелестела по- 
лынь. Чернела невдалеке юрта. 

Теперь я думаю, что именно с тех пор у 
меня появилась Родина. Во всяком случае, 
эта степь, небо, палатки, брезентовый навес, 
лошади и черная юрта — это и стало на дол- 
гие шесть лет моей Родиной. Уже кончилась 


Е. КУМПАН 



война, уже мне было семь, девять... десять 
лет, а мы с мамой все путешествовали по ка- 
захстанским сопкам. 

Мужчин в нашей экспедиции не было То- 
гда мне ЭТО казалось нормальным, я же не 





4. <Пио«.ер» № 5. 


Рисунки в. ПЕРЦОВА 



понимала, что бывает иначе. Теперь часто, 
приезжая в геологическую партию, заставая 
там шумную компанию молодых и немолодых 
бородатых геологов, я вспоминаю ту первую 
мою экспедицию. Мама была старшей, ей бы- 
ло двадцать восемь лет. Она была начальни- 
ком, а все остальные девушки-геологи были 
еще моложе. 

Конечно, они мне казались взрослыми. 
Впрочем, назыьсіла я их по именам. Так и до 
сих пор они для меня остались — Олей, Лю- 
бочкой, Верой, Симкой, Ритой... 

Все ходили в брюках. Я тоже до десяти лет 
носила комбинезон и куртку. Не помню, кто 
сшил мне их. Только у мамы среди вещей 
был ярко-голубой костюмчик, еще с довоен- 
ных времен. О нем иногда говорили, вынима- 
ли его, разглядывали. Никогда не надевали. 

Впрочем, сначала мужчины были. В пер- 
вый год работал Сергей Константинович. 

Я, конечно, выделяла его среди женщин как 
существо единственное и неповторимое. Там, 
где появлялось его широкое улыбчивое лицо, 
вскипал смех и шутки. Он каким-то чудом до- 
ставал у казахов кумыс и являлся в лагерь с 
притороченным к седлу булькающим бурдю- 
ком... Тогда на землю стелили плотный, бе- 
лесый, вымытый дождями брезент. Все^ сади- 
лись и ложились по краю его, а Сергей Кон- 
стантинович разливал по жестяным кружкам 
из своего кожаного мешка белую тихую жид- 
кость. Кумыс был кислым, светился голу- 
бым, как вены сквозь кожу, и душно пах по- 
лынью. А Сергей Константинович все шутил 
и смеялся: от кумыса, мол, пьяным стано- 
вишься. 

Потом почему-то на брезенте уже остава- 
лись мы с ним ОДНИ и лежали среди пустых 
кружек. И песни пели, и я, взгромоздив го- 
лову на грудь Сергея Константиновича, гля- 
дела в небо, пока действительно не засы- 
пала... 

Помню, как Любочку понесла лошадь. Ее 
нога, в огромном мужском ботинке, застряла 
В стремени. И в этот момент лошадь кто-то 
вспугнул. Она мгновенно вскинулась на ды- 
бы, а Любочка оказалась головой на земле, 
с застрявшей в стремени ногой. Откуда здесь 
взялся Сергей Константинович? Кажется, он 
был далеко, за палатками?.. Он метнулся на- 
встречу лошади откуда-то сбоку, перемахнул 
через сваленные на землю вьюки и, подпрыг- 
нув с разбега, *повйс на узде. Лошадь сдела- 
ла еще несколько прыжков, проволокла его 
крупное широкоплечее тело и остановилась. 

Потом нечто подобное я увидела на Анич- 
ковом мосту в Ленинграде. Знаменитая 
скульптура мне показалась давно знакомой. 
Я-то знала, что так бывает и на самом деле!.. 

И все-таки Сергей Константинович был у 
нас фигурой временной. Это даже я чувство- 
вала. Теперь мне кажется, что он часто за- 
думывался и все прислушивался. Будто до 
наших сопок за тысячи и тысячи километров 
мог долететь грохот войны. И действительно 


он долетал. К нему прислушивались все, аВ 
Сергей Константинович скоро ушел на фродт. ■ 
Уходил он очень просто, прощался обыкно-Я 
венно. Только на этот раз никто не смеялся. ■ 
Несколько раз повторили фразу: «Возвра-Я 
щайтесь, Сережа, целым и невредимым», щ 

^ I 

след за Сергеем Константиновичем на I 
фронт уходил Леня. Сколько же ему! 
было лет? Вероятно, семнадцать... или I 
восемнадцать. Все они были молоды, и все 1 
они казались мне одинаково взрослыми. Пом- 1 
ню, что перед отъездом его мы пошли гулять I 
в шры — Леня, Рита и я. В горах цвели I 

тюльпаны. I 

Мы, задыхаясь, ползли по уступам, захле- 1 
бываясь воздухом и удивлением. А тюль- 1 
паны — желтые, бордовые, алые — шелесте- \ 
ли раскаленными острыми листьями, и я все | 
повторяла: «Ох, Рита!..» — и опять: «Ох, Ри- 
та!..» Потом мы примостились на теплых 
камнях, и Рита, лежа на животе, долго чита- 1 
ла вслух какую-то книжку. Может быть, это | 
были стихи... Я тогда еще не вслушивалась, \ 
я все смотрюла на огромный желтый тюль- 
пан с черным донышком. Заглядывать внутрь 
его было страшно, как в тигриную пастъ. Ес- 
ли не отрываясь глядеть внутрь тюльпанов, 
они начинают казаться зверями. В них что- 
то есть от хищников... Я помню, что Рита 
вдруг громко заплакала... 

Меня это удивило, конечно. Я прямо-таки 
остолбенела. А Леня не удивился. Он лежал 
рядом и тихо гладил Риту по затылку... Так 
ли это все было, как я помню? Я, конечно, 
могу пойти к маме и спросить, так ли это 
все... Но этого делать, я думаю, не стоит. 
Было так, как помню я. И было так, как пом- 
нит мама. А как было на самом деле, никто | 
не помнит. 

Но Риту я помню очень хорошо — у нее , 
были темные косички корзиночкой и круп- 
ный мягкий нос. Тогда мне казалась она не- 
красивой, а сейчас издалека кажется очень 
хорошенькой. Наверное, она была исполни- 
тельной и тихой. Но главнре, она пела. Мы 
с ней вместе пели «Огонек» и «Я на подвиг 
тебя провожала...». Однажды, когда мы сиде-. 
ЛИ в тени за палатной, Рита спела мне «Спи, 
моя радость, усни...». Мама крикнула из па- 
латки: 

— Рита! Рита! Что вы сейчас пели? Это 
же Моцарт! ^ 

По странной случайности, мне потом не ^ 
приводилось слышать эту колыбельную. Сей- 
час своим детям я пою ее так, как пела мне 
Рита. 

И как Рита еще раз плакалась это я помню 
тоже. ^ отр 

Это было, когда пришло известие, что Ле- I 
ня ранен. Рита всхлипывала, а сама улыба- | 
лась виновато, будто кто-то стоял над ней и | 
укоризненно качал головою... | 






Помню, что Рита вдруг громко заплакала... 


Итак, в экспедиции не осталось мужчин. 
Теперь, когда я стала взрослым геологом, 
мне страшно подумать, какую тяжесть вынес- 
ли эти молодые женщины. Попросить помо- 
щи им было неоткуда. Мы были одни среди 
казахстанских сопок.. 

Но тогда я была маленькой, обо мне все 
заботились, меня тепло укрывали, мне отда- 
вали вкусное из пайков, и я чувствовала себя 
в ЭТИХ крылатых палаточных городках как 
дома. 

* 

не нравилось все время кочевать. Я на- 
училась на один-два дня располагаться 
так, будто это на всю жизнь. С тех 
^ пор у меня появилось счастливое доверие к 
месту, где выпало сегодня ночевать. И всегда 
казалось, что живешь в этом месте сто лет; 

: как будто жизнь было так — налево от 
палатки в пятнадцати шагах натянут на коль- 
ях выгоревший брезент, там в чугунном кот- 


ле с тяжелой деревянной крышкой варят за- 
тируху. А дальше — среди высокой полы- 
ни — плешина. Здесь расстилают другой бре- 
зент, на него садятся по-казахски, ставят на 
колени миски с едой, а иногда ложатся и ста- 
вят миски перед собой. Там после ужина за- 
сиживаются до темноты, и посреди черной 
ночи возникает оазис тихих голосов. Лица 
обращены к небу, кто-то перечисляет созвез- 
дия... (кажется, Оля Белослюдова хорошо 
знала звезды. Я научилась различать только 
Большую Медведицу). 

Еще дальше, за плешиной, — каменистая 
тропинка с нависшей скалой. Туда уходят 
ночью лошади, там река. 

И все это надо оставлять. 

Вот уже сворачивают брезент, лошадей 
седлают. Палатки, раньше такие уютные, 
уныло повисают на кольях. 

Сколько раз, глядя на это разрушение, я 
хвердила слова самопридуманных клятв: ни- 
когда не забывать, всегда любить!.. 



ф 




А потом меня сажали поверх вьюка на ло- 
шадь или на ишака... Иногда на верблюда!.. 

О днажды казахи соседнего аула подари- 
ли маме в знак дружбы живую серень- 
кую утку. Утка включилась в нашу 
кочевую жизнь и чувствовала себя прекрас- 
но. Назвали ее Марьей Ивановной. 

Кочевали мы тогда по сухим, безводным 
местам. , 

Лето было жаркое, камни раскалились и 
даже за ночь не успевали остыть. Воду нам 
возили в большой бочке за несколько кило- 
метров. Мы с Марьей Ивановной очень стра- 
дали от жары. Уходя утром в маршрут, мама 
наливала нам корыто воды. Целый день мы 
плескались в этой теплой илистой жидкости, 
соблюдая строгую очередность. 

Но вот как-то вечером, когда мы отыски- 
вали место для новой стоянки, откуда-то из 
темноты пахнуло сыростью. Рядом была во- 
да. В эту ночь Марья Ивановна исчезла из 
палатки. 

Мы нашли ее утром на болотистом озерке. 
Переезжать на другое место добровольно Ма- 
рья Ивановна отказалась. Она считала, что 
наконец получила законное вознаграждение 
за свои безводные мытарства. И теперь каж- 
дый раз перед очередным перекочевыванием 
наша экспедиция выходила полным составом 
на озеро уговаривать Марью Ивановну по- 
ехать с нами. 

Не оставлять же ее было одну среди со- 
пок!.. 

Мы зазывали ее ласковыми именами, мы 
заманивали ее крошками от лепешек и, нако- 
нец, устраивали на нее неквалифицирован- 
ную женскую облаву. 

В конце концов Марью Ивановну удава- 
лось поймать и засадить в мешок. Несчаст- 
ная утка сопротивлялась с таким отчаянием, 
будто знала, что впереди ее ждут неприятно- 
сти. Вероятно, крепко ей, бедной, запомни- 
лось корыто с теплой водой, которое прихо- 
дилось делить с длинноногой девчонкой. 

Так продолжалось около месяца. 

И вот однажды близ казахского аула на 
сереньком полузасохшем болоте мы оставили 
все-таки нашу Марью Ивановну. Мама реши- 
ла, что ей будет лучше остаться рядом с во- 
дой и людьми. Прощание было невеселым. 
На болоте дотлевала тихая полувысохшая 
жизнь. Едва-едва шелестела раскаленная 
трава. Над водой на одиноком стебле кача- 
лась худая сонная стрекоза. 

Марья Ивановна вышла на берег и долго 
смотрела на наши сборы. Я боялась ее оклик- 
нуть: вдруг бы она решила отправиться с на- 
ми!.. Ах, глупая Марья Ивановна! Здесь во- 
да, здесь скоро начнутся дожди. 

А мы снова уходим в глухие сопки. У нас 
впереди жара, раскаленные камни и нена- 
вистное тебе корыто с теплой водой. 


Известно, что дети редко находят себе дру-і 
зей среди взрослых. Взрослые слишком за-| 
няты, чтобы дружить с детьми... Я беру] 
взрослых под защиту и утверждаю, что не] 
всегда они заняты суетными делами, как это] 
принято теперь считать. Особенно во время! 

войны. ' 

Моим взрослым было тоже всегда неко-| 
гда, и я, как и все дети моего тогдашнего] 
возраста, дружила с животными. Утка Марья! 
Ивановна была не единственной моей наперс^г 
ницей. На базе жила одинокая корова Ря- 
буша, у которой были чудные бархаты о- ко- 
ричневые пятна на боках и мягкие чутки^ 
уши. Мы были друзьями (а ведь я не знала 
тогда сказку о Хаврошечке). 

Стоило мне появиться в поселке, кошки _ 
сбегались со всех домов и находили приют в I 
моем спальном мешке. Спальный мешок раз-і 
бухал, шевелился, мурлыкал, и мама, вер-і 
нувшись ночью из многодневного маршрута, 
долго не могла прощупать моего худенького 
длинного тела. 

Но самыми верными, человечными друзья- 
ми были лошади. 

Между нами было полное взаимопонима- 
ние. Лошадиные поступки, привычки, жела- 
ния мне были внятны и . близки. Я понимала 
их тягу к влажной густой траве, которая 
росла в низине у реки, и то блаженство, 
которым они погружали в нее свои беззащит-І 
ные морды. Меня волновало их презрение к| 
путам, болтающимся на их тонких чудных і 
ногах. Эти глупые веревки, придуманные мои- ’ 
ми недоверчивыми занятыми взрослыми, по-^ 
зволяли двигаться только неестественными' 
прыжками. 

Сколько раз я улавливала смущение на ;| 
благородных лошадиных лицах, смущение от 
этой навязанной им неестественности. Им — 
грациозным и легким! Весь их вид в эти ми* 
нуты как бы говорил: «Ну, конечно, мы вам 
служим, но зачем же унижать нас безобраз- 
ной неловкостью?» 

Я понимала их ночное желание стоять па- 
рами, валетом, легко касаясь боками, с чело- 
веческой нежностью, положив морды на сііи- 
ну друг другу. Глаза закроют и стоят. Мне 
было ясно, что так они спят, но удивляло: 
как это не устают за ночь их длинные 
ноги? 

Мне нравилось их ночное бдение, их ши- 
роко раскрытые косящие глаза, блестящие в 
темноте белки, их беспечные, быстро удивля- 
ющиеся и быстро забывающие об удивлении 
уши. 

Я привыкла к ночным лошадиным зву- 
кам — к сдержанному фырканью, мерному 
жеванию, глухим прыжкам по траве... Сто- 
ило все это услышать за брезентовой стенкой 
нашей палатки, как на меня нисходили по- | 
кой и сон... А лошади бродили всю ночь, 
фыркали где-то у меня в изголовье, спотыка- 
лись о веревки, натягивающие палатку... 

И палатка шумела, как парус. 


г 



Они с миролюбивым терпением позволяли мне 
заплетать в косы их гривы и хвосты... 


гщ\і 

у лошадей по отношению ко мне было, я 
думаю; ^больше снисхождения, чем понима- 
ния и привязанности. Они с миролюбивым 
терпением позволяли мне заплетать з косы их 


гривы и хвосты. Я ползала у них между ног, 
а они осторожно переступали копытами, опа- 
саясь , задеть меня. 

Мне все время казалось, что путы, стягц- 


ф 


і 

1 ,1 I 

Л 


1 : 1 1 




вающие их передние ноги, трут... Я подолгу 
просиживала на корточках, пытаясь ослабить 
веревки, и лошади трогали меня влажными 
губами, терлись о мой затылок своими шер- 
стистыми скулами, а иногда осторожно бода- 
ли лбом в плечо. 

Чем больше я общалась с лошадьми, тем 
ревнивее я становилась. Я хотела быть с ни- 
ми неразлучной. Я не хотела идти спать, мне 
хотелось смотреть, как стоя спят лошади. Я 
не хотела идти есть, мне нравилось наблю- 
дать лошадиную застенчивую жадность, как 
только они добирались до травы и до воды. 

Я хотела быть конюхом. 

И вот однажды... 

— Любочка, к маме мне очень неудобно 
обращаться, ока все-таки родственница... Так 
вот я хочу с вами поговорить... 

Так я, подсев к теплой большеглазой Лю- 
бочке, начала давно мучивший меня разговор. 
Разговор был действительно не совсем обыч- 
ный — меня мучило, что я не работаю. И на- 
чала я его тоже, как теперь понимаю, не со- 
всем обычно для семилетней девочки... 

— Я хочу поговорить с вами, Любочка... Я 
хотела бы работать! 

— А что же ты можешь делать? 

Любочка проглатывает улыбку и поднима- 
ет круглые брови. Мама всегда говорила про 
Любочкины глаза — «очи». И лицо у нее за- 
горелое, круглое, как луна... 

Да вот, я могла бы варить... 

И тут я представляю себе наш огромный 
черный котел. Он всегда напоминал мне ка- 
кую-то деталь от паровоза, а может быть, и 
сам паровоз. Я вспоминаю его тяжелую, все- 
гда мокро-горячую крышку, до которой я до- 
стаю, только поднявшись на цыпочки, и по- 
спешно добавляю: 

— Или лучше конюхом!.. 

Чем кончился этот разговор, не помню. 
Я заснула. Время было позднее. Запомни- 
лось: то ли склонилось надо мной освещен- 
ное костром милое Любочкино лицо, то ли 
вынырнула из-за палатки луна,.. Заманчиво 
клокотала затируха в нашем паровозо-котле. 
Ни поваром, ни конюхом я, конечно, не 
стала. 

* 

удут ли мои дети любить стихи? 

Я часто думаю об этом, поглядывая на 
стены своей комнаты, обернутые стел- 
лажами с книгами. Может быть, дело не в 
стенах и не в стеллажах? Может быть, для 
этой любви только и нужен тот маленький то- 
мик Пушкина в картонном переплете, кото- 
рый сопровождал меня в детстве... 

Он был обернут в кальку и ездил во вью- 
ках среди моих и маминых вещичек около 
четырех лет. Принадлежал, конечно, Любоч- 
ке, но отдан был мне. Это были сказки и 
«Руслан и Людмила»... 

Недавно читала я сыну стихи. Именно Пу- 
шкина... Точнее, «Руслана». Происходило 


это на прогулке, осенью, вечером... Мы шли 
по тихой мокрой улице, и я читала ему на- 
изусть главу за главой. 

Мне очень хотелось объяснить ему тогда, 
ЧТО эти стихи помню с шести лет, что вычи- 
таны они из того самого вьючного то- 
мика. 

Стихи в нашей экспедиции любили. Чита- 
ла их Любочка. Впрочем, нет, читали все 
по кругу, точнее, от стенки к стенке. Бывало 
это вечерами, даже ночами, когда не спалось. 

В палатке было черно, как под осенним не- 
бом. Все лежали в спальных мешках и разли- 
чали друг друга только по голосам. Начина- 
ла моя мама, которая располагалась у левой 
стенки палатки. Она читала «Ты помнишь, 
Алеша, дороги Смоленщины...». В груди на- 
чинало щемить. И что мне Смоленщина!.. И 
что мне Россия!.. Я и слов-то таких не слыха- 
ла тогда. Я знала только о войне. Да и то!.. 

О войне говорили у нас редко. Она просто 
жила среди нас, как невидимая, непонятная, 
но всегда с нами. Мы с мамой и... война. Лю- 
бочка и... война. Лида-чертежница и... война. 

Потом вступала Любочка со своей шутли- 
во-таинственной программой. Она читала 
«Королева Британии тяжко больна...» и 
«Сеттер Джек». Это было уже совсем непо- 
нятно, но я почему-то никогда не спрашивала, 
про что стихи... Стихи — это стихи... Когда 
их читают, все понятно, пусть я никогда не 
слышала о Британии, да и о королевах мне 
рассказывали редко. 

Что читали остальные, я не помню. Зажа- 
тая в темноте между мамой и Любочкой, я 
боялась перевести дыхание или перевернуть- 
ся на другой бок. 

Я росла в глуши. У меня не было книг, ме- 
ня не водили в балет или кукольный театр. 
Эти полуночные чтения взрослых стихов (хо- 
тя КТО это придумал, что стихи имеют воз- 
раст!) и томик Пушкина были для меня един- 
ственным воспитанием на долгие годы. 

Было и еще одно событие. 

Как-то раз мои изобретательные подруги 
подарили мне книжку-самоделку. Это было в 
мой день рождения. Книжка была как насто- 
ящая — большого размера, с картинками... 

На плотной чертежной бумаге Лида выве- 
ла своими причудливыми буквами стихи 
Маршака. Вероятно, их чудом восстановили 
по памяти мои молодые женщины. 

Буквы разбегались по страницам, как гор- 
сти черных божьих коровок. Стихи были за- 
ключены в витиеватые рамки. К каждому 
были нарисованы картинки, причем они чу- 
десно блестели, смазанные сверху канцеляр- 
ским клеем. 

Эта книжка, изрядно потрепанная, хранит- 
ся у меня до сих пор. До сих пор, читая сти- 
хи, я слышу Любочкины загадочные интона- 
ции. 

Так шло мое детство. Как все дети, я не 
подозревала, что можно жить иначе. 



і 


стихи Е. КУМПАН 






очью, никем не прошенные, 
^ как сны, с четырех сторон 
меня обступают лошади. 

Их піаг осторожен и тих. 

За тонкою стенкой палатки 
я чую дыхание их. 

Так чувствуют спящих вокруг, 
так в темноте угадывают 
движенье любимых рук. 

Меня окружают лошади, 
словно ночной пароль, 
шуршат по траве некошеной. 

Ладонь протяни и коснись... 
Всю ночь до рассвета лошади 
нажевывают мне сны. 

Нажевывают, нафыркивают, 
натаптывают по траве 
и дарят подкову с дырками. 

е пим, кажется, спим... 

Или, может быть, в седлах 
качаемся? 

Косяки лошадиных спин 
где-то там в темноте кончаются. 
Сколько снов оставляем 

сзади... 

Возвращаться бы не пришлось! 
Только ветер трогает пряди 
наших свесившихся волос. 
Только небо трогает лица, 
на губах шелестит. 

Пусть приснится вам, 

пусть приснится 
разговорный цокот копыт! 

А дорога расходится стами 
верстами. Спим. Веки в пыли. 
И чуть-чуть качает под нами 
сбитую спину земли. 



* 

ожусь на землю у огня, 
и в жилах сон течет. 

И затекает у меня 
одно плечо. 

И затихает звон в ушах, 
и сердце тает. 

И вся из угольков душа 
к рассвету затухает. 

И пальцы у меня в смоле, 
и дождь за ворот льет... 

И так удобно на земле, 
что в пору стать землей. 



ДОЖДИК 

ы с тобою ходим- 

шелестим... 

Ежедневно — от шести и 
до шести. 

Еженощно нас с тобой не 

разлучить, 

по походке нас не различить. 

Серый дождик, серый волк, 

сырая шерсть, 
что-то верное в тебе, голубчик, 

есть. 

Все ты льешься по лицу и по 

плечам, 

все ты шепчешь еле слышно 

по ночам. 

Как усталая улитка по листу, 
пробираюсь по тропинке 

дождевой. 

Мои волосы струятся по лицу, 
мои слезы перемешаны с водой. 

И следы мои струятся из-под 

ног, 

и слова мои — всего лишь 

мокрый шум. 
И земля мне — как сырая ночь: 
погружаюсь, с головою ухожу. 





ІІІ \- 1 ^ 


Лі 


Л1 


:1 ■ ■ 

І.І.. 

Ш'. 

Н;^ 




Сегодня в клубе 
«Три мяча и шайба» 


выступает 
футбольный мяч 


В футболе все начинается с центра. Игра. Ра- 
зочарование. Ожидание победы. 

Так давайте же поставим на центр пятнистый 
олимпийский мяч, который по судейским пра- 
вилам должен весить не меньше трехсот девяно- 
ста шести и не больше четырехсот пятидесяти 
трех граммов, и попросим начать «игру» мастера 
спорта Андрея Петровича СТАРОСТИНА, леген- 
дарного в прошлом футболиста, капитана пер- 
вой сборной команды СССР . 

И тут на наших глазах происходит чудо: Ан- 
дрей Петрович, волшебник кожаного мяча, за- 
ставил своего друга разговориться. Давайте по- 
слушаем, о чем говорит надутый до звона мяч. 


ВНИМАНИЕ: ГОВОРИТ МЯЧ! 

— Все обижаются на меня и клянут за 
своенравный характер. Не отказываюсь, 
я трудно схожусь с командами, которые 
жаждут легкой победы. Не очень я жа- 
лую тех, кто любит больше бить по чу- 
жим ногам, чем по мячу. От таких горе- 
игроков убегаю, как говорится, сломя го- 



Андрей Петрович Старостин. 

Фото Д. ФАСТОВСКОГО 


лову. 

Но сегодня, в теплый майский день, не 
хочется вспоминать о футбольных груби- 
янах. У меня отличное настроение: начал- 
ся очередной тридцатый футбольный 
чемпионат страны. 

Мне не так уж мало лет, хотя выгляжу 
я молодо. Тридцать один год меня выно- 
сят судьи на футбольное поле. Как види- 
те, возраст у меня солидный и есть что 
вспомнить. 

До начала чемпионата я побывал и на 
юге и в залах московских команд «Спар- 


так», «Торпедо», «Динамо», ЦСКА и «Ло- 
комотив». Эти команды хотят вернуть 
московскому футболу былую славу. Они 
поняли: побеждает тот, кто умеет за мя- 
чом побегать! Терпеть не могу, когда фут- 
бол путают с туристским походом. 

Я порою задумываюсь: мог бы я отли- 
чить с закрытыми глазами, скажем, мос- 
ковский «Спартак» от московского «Ди- 
намо»? Скажу, не хвастаясь, мог бы! 

Спартаковцы и торпедовцы обращают- 
ся со мной так нежно, что я даже не 


і 


: 






і 


Гі 



знаю, в какой момент я попаду в чужие 
ворота, они как бы боятся расстаться со 
мной, плетут, как говорится, «кружева» 
передач. 

А футболистам ЦСКА и «Динамо» луч- 
ше не подставлять бока: так намнут, что 
потом неделю отлеживаешься на складе 
и приводишь себя в порядок! Тренеры го- 
ворят, что эти игроки любят футбол атле- 
тический. Что правда, то правда! Попро- 
буйте оказаться на бутсе Альберта Ше- 
стернева, Пономарева, Валерия Маслова 
или Аничкина, и вы сразу узнаете, почем 
фунт лиха. 

Но больше всего мне нравятся прошло- 
годние чемпионы Советского Союза — 
киевские динамовцы. Они и «кружева» 
плести умеют и играют атлетически. 

И все-таки трудно придется им в этом 
году, все будут стараться выиграть у 
сильнейших. Отстоять почетное звание 
чемпиона не легче, чем завоевать. Я не 
люблю предсказывать, но все-таки ска- 
жу: чемпион этого года находится в пер- 
вой шестерке команд. Станут ли киевля- 
не снова чемпионами? Посмотрим! 

И еще меня беспокоят болельщики, и в 
первую очередь вы, ребята. Частенько 
сльшіу я во время игры мальчишеские го- 
лоса: «Бей его!», «Дави-и-и!», «Сапожни- 
ки!» Мне кажется, так могут кричать те, 
кто совершенно не разбирается в игре. 
Конечно, стадион не театр, невозможно 
молчать, когда твоя команда забивает 
или, наоборот, пропускает гол. Но нельзя 
все свое внимание обращать только на 
меня. К примеру, бегу я впереди игрока, 
^ и все глядят только на него, никто не сле- 
дит за другими футболистами. А ведь они 
перемещаются, занимают выгодные пози- 
ции, ждут меня. И я тоже не дремлю, пу- 
лей лечу к игроку, который готов при- 
нять меня. А многие на трибунах не успе- 
вают уследить за мной и потом не могут 
вспомнить, как был забит гол. Тот не бо- 
лельщик, кто не умеет следить за всеми 


игроками. Без этого не поймешь такти- 
ческий замысел тренера, не раскусишь 
схему игры команды. 

Футбол, ребята, полон загадок и тайн. 
Ведь бывает так: игра подходит к концу, 
казалось бы, все ясно, даже спортивный 
комментатор уже объявил: матч выигран. 
И вдруг за пять секунд до конца игры я 
влетаю в ворота, и результат встречи ме- 
няется. В такие моменты я всегда ра- 
дуюсь: люблю тех, кто не сдается до фи- 
нального свистка . . . 

Ой! Начинается иг{>а... Прощайте, ребя- 
та. Лечу, и не спрашивайте, в какие во- 
рота я сейчас попаду. Честное слово, я и 
сам не знаю... 

Рассказ подслушал и записал 
Вячеслав СТЕРИН 



I Кто из вас не мечтает получить фут- 
§ больный мяч с автографами игроков 
^ сборной команды Советского Союза? 
п Все мечтают. Разумеется, всем такое 
І. счастье выпасть не может. Виктори- 
I на, которую мы предлагаем тебе, наш 
читатель, не из легких. Зато наградой 
^ тому, кто правильно ответит на все 
^ вопросы, будет мяч. 

I Вооружившись карандашом, напряги 
свою память, призови на помощь фан- 
« тазию, весь свой дар угадывать и от- 
\ веть на такие три вопроса: 

I К Т О в нынешнем чемпиона- 
'I те займет три первых места? 

^ КАКАЯ команда будет по- 

I бедительницей в своей под- 

V группе? 

^ КОГО назовут лучшим игро- 

ком сезона? 

Ответы посылай в редакцию 
. не позже 1 июля. 


ф 






костью вытаскивал он «мертвые» мячи из 
углов, из девятки. 

Вдруг к мячу подошел игрок в полоса- 
той футболке, разбежался и... Вратарь ра- 
стерянным взглядом проводил отскочив- 
ший от стенки мяч. Гол! 

— Валерий Воронин остается Ворони- 


в Лужниках 
под 

трибунами 


Борис Батанов гото- 
вится пробить по во- 
ротам. 


Прославленные московские Лужники! 
Даже тот, кто никогда не бывал в столи- 
це, благодаря кино и телевидению пред- 
ставляет себе огромную чашу стадиона, 
его образцовое зеленое поле, на котором 
сражались команды почти всех стран 
мира. 

Но знаете ли вы, что творится под три- 
бунами Лужников? Там находится целый 
город. По длинным коридорам-улицам сну- 
ют мотороллеры, велосипеды, легковые и 
даже грузовые автомашины. 

Пока мы искали тринадцатый зал, в ко- 
тором тренируется команда «Торпедо», 
обладатель Кубка СССР 1968 года, мы по- 
смотрели тренировки прыгунов с шестом 
и спринтеров, успели заглянуть туда, где 
готовятся будущие силачи Жаботинские и 
Власовы. 

И когда, потеряв голову, мы уже дума- 
ли, что никогда нам не разобраться в ла- 
биринтах подземного спортивного города, 
мы вдруг услышали глухой стук. Ура! Это 
стучат мячи, ударяясь о пол и стены. Так 
и есть — перед нами дверь, на ней циф- 
ра «13». 

Мы переступили порог зала, залитого 
солнцем. Первое, что бросилось в глаза, 
вратарь, стоящий в нарисованных воротах. 
Справа и слева от него лежали маты. Вра- 
таря хладнокровно «расстреливали» юно- 
ши в синих тренировочных костюмах. Гля- 
дя на них, я невольно вспомнил фразу из 
знакомого фильма: «Я еще не волшебник, 
я только учусь...» Будущие волшебники 
/ учились неистово. Удары с левой, с пра- 
вой, с места, с поворота, с тсоду! И все эти 
удары отражал восемнадцатилетний вра- 
тарь Витя Балашов, с непостижимой цеп- 


ным,— с гордостью сказал второй тренер 
«Торпедо» Борис Батанов. — Вы заметили, 
какой ногой он пробил? 

— Левой! 

— Поврежденной ногой! А вы знаете, 
чего стоило Валерию вернуть спортивную 
форму? 

И мы узнали о подвиге спортсмена, и 
том, как он победил самого себя. Наверно, 
не стоит рассказывать вам о Валерии Во- 
ронине. Бомбардира знают все наши бо- 
лельщики. Слава его шагала по стадионам 
Европы и Южной Америки. Его боялись 
защитники Испании и Бразилии, Португа- 
лии и Венгрии. 

И вот 30 мая 1968 года все оборвалось. 
Автомобиль, которым управл5іл Валерий, 
попал в катастрофу. Несколько суток Ва- 
лерий был без сознания. Шесть раз за это 
время врачи констатировали: клиническая 


Вот Валерий Воро- 
нин. Видите, как сво- 
бодно работает он 
левой ногой. 



смерть! Но они делали все, чтобы спасти 
Воронина. И наконец смерть отступила. 
Воронин был спасен. Но после нескольких 
переломов, после сотрясения мозга какой 
может быть футбол? 

Однако Валерий решил не сдаваться. 
Кроссы, гимнастика, акробатические уп- 
ражнения, во время которых хотелось 
стонать от боли. И наконец первые удары 
по мячу. И вот результат: Валерий снова 
в хорошей спортивной форме. 

Стучат и стучаі мячи. Но какая же тре- 
нировка без шутки? И Батанов предлагает 
«розьп'рыш». Вратарь может пропустить 
только три мяча из пятнадцати. Пропустил 
больше, становись на четвереньки и кати 
головой мяч через весь зал к нападающим. 
А если нападающие не забьют четыре мя- 
ча из пятнадцати, тогда они станут на ко- 
лени. 

Когда мы уходили из зала, Витя Бала- 
шов, пыхтя, подталкивал мяч головой. 

Борис Батанов пригласил нас на следую- 
щую тренировку — футболисты будут иг- 
рать в хоккей с шайбой. Видно, команда 
«Торпедо» не удовлетворилась бронзовой 
медалью и Кубком Союза ССР. «Волшеб- 
ники» учатся всерьез. 


I 


'ЕКРЦ1 1 

г 



ЖІІІІОі|>МЯЧД 


Май — самая горячая пора для тех, кто меч- 
тает выйти в финал всесоюзного розыгрыша 
приза «Кожаный мяч». Каждый игрок дворо- 
вой команды мечтает постичь секреты Большо- 
го футбола. Мы идем вам навстречу. Итак: 

СЕКРЕТ ПЕРВЫЙ. Оборудуйте футбольное 
поле. Длина его — 90 метров, ширина — 60. 
Верхняя штанга ворот должна быть в двух 
метрах от земля, а расстояние между боко- 
выми штангами шесть метров. 

СЕКРЕТ ВТОРОЙ. Подружись г мячом. 
Для этого научись бить подъемом ноги и голо- 
вой. Сначала освой удар серединой подъема, 
потом внутренней и внешней частью его. При 
ударе не отклоняйся назад. 

Добивайся, чтоб мяч «приставал к ноге». 
Бей сначала по неподвижному мячу, потом 
отрабатывай удары по катящемуся, а уж по- 
том по летящему мгічу. Старайся бить с обеих 
ног. При ударе головой старайся смотреть 
на мяч, не зажмуривая глаз. Голову под мяч 
не подставляй, а, отклонив корпус назад, ста- 
райся ударить по мячу головой. 




А это Витя Балашов. 
Можно посочувство- 
вать ему: пропустив 

в ворота больше трех 
мячей» он готовится 
головой катить мяч к 
нападающим. 


Давно ли Володя Бу- ** 
турлакин гонял мяч во * - > 

дворе? Теперь он иг- 
рает в команде «Тор- 
педо» и в юношеской 
сборной страны. 


СЕКРЕТ ТРЕТИЙ. Разучи приемы остановки 
мяча. Запомни: катящийся мяч останавливают 
подошвой, круто падающий — бедром, а высо- 
ко летящий — грудью в прыжке. Если мяч па- 
дает сверху отвесно, подними ему навстречу 
подъем ноги и, коснувшись мяча, опусти ногу. 
Если мяч быстро катится по полю, подставь 
ему навстречу расслаблеоную ногу и немного 
оттяни ее по направлению движения мяча. 
Мяч должен «приклеиться» к ноге. 

СЕКРЕТ ЧЕТВЕРТЫЙ. Учись вести мяч, тол- 
кая его подъемом ноги. Увеличивая скорость 
бега, увеличивай заодно и силу толчка. Заодно 
разучи вбрасывание мяча из-за боковой ли- 
нии: бросай из-за головы, не отрывая ног от 
площадки. 


СЕКРЕТ ПЯТЫЙ. Учись отбирать мяч у прог 
^ тивника. Наиболее вехшый способ — ііодкаты. 

^ Выбивай мяч броском в шпагате из-под ног 
I противника. Можно совершать подкат броском 
вперед к мячу обеими ногами. Но смотри не 
ударь противника по ногам. За это судья 
оштрафует тебя. 

I 

СЕКРЕТ ШЕСТОЙ. Разучи простейшие фин- 
ты для обмана противника. Знаешь, как де- 
лать ложный замах? Противник выставил но- 
гу, чтобы преградить путь мячу. Замахнувшись, 
^ не спеши ударить, лучше толкни мяч в сторо- 
ну и гони его дальше. Если у тебя мяч, а про- 
0 тивник бежит на тебя, ты можешь в послед- 
и ний момент поворотом стопы откинуть мяч в 
2 сторону. Умеешь ли ты «убирать мяч» под се- 
О бя? Для этого, выманив на себя противника, 
придержи мяч сверху подошвой, а потом 
< продолжай движение. 

X 

X 

5, Эти секреты раскрыл нам мастер спорта, за- 
5 ^ меститель начальника всесоюзного іптаба «Ко- 
^ жаный мяч» МИХАИЛ ПАВЛОВИЧ СУШКОВ. 





еі^еш-НІіе, 


книги УЖЕ В ПУТИ... 


Что обещают тебе писатели Литвы 


П-исатель Ластик-Перыш-кин 
садился за письменный стол 
только в ясные осенние дни: 
золотистая медовость литовской 
осени настраивала его на рабо- 
чий лад. При ЭТОМ он надевал 
на ноги деревянные башмаки — 
клуміпы. Клуімпы тоже были зо- 
лотисто-желтые и пахли дере- 
вом, напоминая о детстве, о 
старых сказках... 

Правда, клум'пы стучали, но 
это было не так уж важно, хотя 
бы потому, что Ластик-^Перыш- 
кин был не настоящий писатель, 
а придуманный. Его придумал и 
вывел в своей фантастической 
повести «Волшебная чернильни- 
ца» Миколас Слуцкие. 

— А что вы сейчас пишете 
для ребят? — ^ спросили мы. 

— Видите ли, я стал теперь 
«взрослым» писателем, пишу 
толстые романы. Но о своих 
читателях-рѳбятах я не забываю 
и никогда не забуду. По-преж- 
нему я придумываю для них 
сказки, хотя бы несколько в 
год. Недавно у нас, в Литве, 
вышла моя сказка «Девочка — 
железные коготки», в ней гово- 


рится о любви и преданности. 
Возможно, что к концу года у 
меня получится целый сборник 
сказок... И еще я подумываю о 
продолжении «Волшебной чер- 
нильницы», о новых приключе- 


ниях героев этой повести Ко- 
лобка и Колышка. 

Колобок и Колышек пришли 
к Слуцкису из народных сказок, 
фольклора. Это неистощимый 
источник тем для многих литов- 
ских писателей. И если Слуцки- 
са привлекают сказки задумчи- 
вые, лирические, то Витаутасу 
Петкявичусу по вкусу веселая, 
озорная сказка. Прочитайте 
книгу «Приключения Жолудя» 
(она переведена на русский 
язык), й вы, наверно, от души 
полюбите ее героя — Жолудя. 

— Расскажите, пожалуйста, 
о рукописи, что лежит у вас на 
рабочем столе, — такой вопрос 
мы задали писателю Витаутасу 
Петкявичусу. 


— Сейчас я работаю над но- 
вой повестью на фольклорном 
материале, — рассказывает Пет- 
кявичус. — Называется она «Гли- 
няный Матвей — король гонча- 
ров». Этот Матвей хоть и слеп- 
лен из глины, но всегда горячо 
отстаивает справедливость. Он 
и ожил-то потому, что увидел 
несправедливость и захотел с 
ней бороться... 

У Витаутаса Петкявичуса 
есть верный помощник в работе 
художник Эдмундо Жяуберис, 
оба они трудятся рука об руку, 
вдохновляя друг друга. Когда 
Жяуберис нарисовал наконец 
«настоящего» Жолудя, Петкя- 
вичус повесил этот рисунок над 
своим столеж и, глядя на лука- 
вое мальчишеское лицо, стал пи- 
сать новые главы повести. 

Народные сказки вдохновля- 
ют и поэта Мартинаса Вайни- 
лайтиса^ автора «Свирели 
скворцов», «Дома ежика» и 
других книг, хорошо известных 
литовским ребятам. 

— Теперь, — сказал Вайни- 
лайтис,— я задумал веселую 
поэму-сказку о Луне, куда по- 
падает фантастический герой 
Друлис-Пумпадрулис. 

Мартинас Вайнилайтис пишет 
главным образом для ваших 
младших братьев и сестер. 
У писателя Витаутаса Бубниса 
иной читатель — школьник-стар- 
шеклассник. Такого читателя 
волнуют не сказки, а серьезные 
вопросы: как достойно жить на 
земло. 

— Об ЭТОМ, — рассказывает 
Бубнис, — говорит и моя по- 
следняя повесть «Арберона», 
название это составлено из со- 
кращенных имен четырех не- 
разлучных друзей. 

Бопросам дружбы и отноше- 
ний 00 старшим поколением бу- 
дут посвящены и новые книги 
писателя. Бывший педагог, ре- 
дактор журнала «Школьник», 
Витаутас Бубнис хорошо знает, 
что волнует его читателей. 

Вот что обещают* написать 
длА ребят поэты * и писатели 
Литвы. Эти книги еще в работе, 
«в пути», НО, несомненно, скоро 
они появятся на свет... Ведь в 
отличие от выдуманного Ластик- 
Перышкина настоящие писате- 
ли садятся за письменный стол 
не только осенью, но и во все 


четыре времени года. 

Ю. Новикова 


Советуем вам прочитать эти книги литовских пи- 
сателей, они вышли на русском языке. 

Бартушкайте В. «Дневник пионерки». 
Борута Казне. «Небо рушится», «Приключе- 
ния Юргиса Пакетуриса». 
Маркявичус Анелюс. «Выстрел в лесу», 

«Призраки подземелья» . 

Мер а с И. «Желтый лоскут». 

Петкявичус Витаутас. «Приключения 

Жолудя». 

Сая Казне. «Деревянные башмаки». 
Слуцкие Миколас. «Волшебная черниль- 
ница», «Добрый дом», «Дорога сворачи- 

снится море». 


о книга 


о 




ижвиЩ- б 



ПРЕДСТАВЬТЕ СЕБЕ, 

ЧТО ОН ВНЕЗАПНО 
ИСЧЕЗ: РАЗ! ДВА! ТРИ! 

И тотчас все вокруг резко 
изменилось. 

Тысячи автомобилей, трол- 
лейбусов, аівтобусов, только что 
бежавших по улицам и орослек- 
там, вдруг как-то сразу осели и 
остановились. Мчавшиеся по 
обочине шоссе велюсипедисты 


все как один попадали в кювет. 
Уже спускавшийся было . на 
аэродрюме самолет неожиданно 
взмьш кверху и вместо посадки 
начал описывать в воздухе круг 
за кругом. По электрическим 
проводам промелькнули ослепи- 
тельные вспышки коротких 
замыканий, и мгновенно в до- 
мах погас свет, в цехах заводов 
и фабрик, на стройках остано- 
вились все станки, машины и 
механизмы. 

Все это я, конечно, сейчас 
придумал. Но именно такие 
необычайные события произо- 
шли бы на самом деле, если бы 
повсюду исчез один удивитель- 
ный материал, с -которым мы 
сталкиваемся сегодня на каж- 
дом шагу, но знаем о котором 
очень немного. 

Этот материал — каучук. 

Из каучука делают не только 
шины велосипедов, автомобилей 
и самолетов, изоляцию электри- 
ческих проводов, мячики и шай- 
бы, но и множество всего дру- 
гого, без чего современный че- 
ловек не может уже обойтись. 



А межцу тем история этого 
необходимейшего материала на- 
чалась лишь немногим более 
двухсот лет назад. Но какой 
поистине драматичной была эта 
история! 

В ней соединилось все: опас- 
ные путешествия и случайные 
находки, ночные похищения и 
таинственные грузы, жизнь в 
нищете и внезапные обогаще- 
ния, угрозы войны и освобожде- 
ние от зависимости. Словом, 
одного рассказа о происхожде- 
нии этого материала хватило 
бы на несколько увлекательных 
романов. 

Однако -писатель Валентин 
Азерников сумел вместить всю 
необычайную и насыщенную 
событиями историю каучука в 
одну небольшую книжку. Назы- 
вается она «200 лет спустя». 
Начнешь ее читать — и уже не 
отложишь в сторону, пока не 
прочтешь до конца. 

Очень советую прочесть эту 
небольшую, но очень интерес- 
ную книжку. 

А. Дорохов 


оперной ложе 

Дама из высшего 
нью-йоркского общества 
пригласила Марка Твена 
почетным гостем в свою 
оперную ложу. Во время 
спектакля хозяйка без 
умолку болтала, к великой 
досаде Марка Твена, ко- 
торол^у хотелось послу- 
шать оперу. 

Когда гости стали 
расходиться, она обрати- 
лась к Марку Твену: 

— Я была бы очень 
рада, если бы вы согла- 
сились быть нашим го- 
стем и в следующую пят- 
ницу. Вы получите боль- 
шое удовольствие. Пойдет 
опера <Тоска>. 

— Весьма польщен,— 
ответил Клеменс *. — Я 
уверен, что никогда не 
слышал вас в этой опере. 


Поклоннику таланта 

Как-то один из по- 
клонников таланта Марка 
Твена попросил его напи- 
сать что-нибудь ему в 
альбом. Марк Твен был в 
благодушном настроении, 
с готовностью согласился 
и написал: 

«Живите так. чтобы, 
когда вы умрете, даже 
гробовщик об этом пожа- 
лел». 


> Настоящее имя Марка Твена Са- 
мюэль Клеменс. 


[Марк Твен и банкир 

Марк Твен терпеть не 
' мог банкиров и всегда 
смеялся над ними. «Это 
люди,— говорил он,— ко- 
торые одолжат вам зон- 
тик, когда сияет солнце, 
но немедленно потребуют 
его обратно, как только 
пойдет дождь». Он рас- 
сказал об одном банкире, 
у которого был стеклян- 
ный глаз, сделанный зна- 
менитым парижским юве- 
лиром. Банкир очень этим 
гордился. 

— Мистер Клеменс,— 
скд.зал он твену,— я дам 
вам пять тысяч долларов, 
которые вы у меня про- 
сите, если угадаете, кото- 
рый из моих глаз стек- 
лянный. 

— Конечно, левый,— 
сказал Твен,— только в 
нем сохранилась искра 
человеческой доброты. 

Само собою разуме- 
ется, Что левый глаз был 
стеклянный. 



* I Детский билет 


В конце 90-х годов Марк Твен отправился в 
Новую Зеландию читать публичные лекции. По- ^ 
езда ходили там очень медленно. Раз Твен по- 
пал на поезд, который невыносимо медленно 
полз. Когда пришел кондуктор проверять би- 
леты, писатель протянул ему полбилета, кото?» 
рые предназначались для детей. Кондуктор при-| 
стально посмотрел на седого старичка с пыш-| 
ными белоснежными усами и язвительно! 
спрюсил: 

— Вот как, значит, вы ребенок? 

— Теперь уже нет, — вежливо ответ] 
Марк Твен,— но я был ребенком, когда садц 
^ ся в ваш поезд. 

(Продолжецце см^^три на 75-й стр^ 



[гянах. 


и. шпгсцэ- 







Роберт МАККЛОСКИ 


«Задёсный 

чупах» 




Гомера^^'$!;^ 


Прайса 


В двух милях от городка Сентерберга, штат 
Огайо, на развилке дорог номер 56 и 56-А, 
живет мальчишка по имени Гомер. Отец Гоме- 
ра — владелец небольшого кемпинга для авто- 
туристов, а помощницей у него мать Гомера. 
Целыми днями жарит она цыплят, отваривает со- 
сиски и прибирает туристские домики, пока отец за- 
правляет машины бензином или мо^т их Гомер то- 
же не остается без дела: он протирает ветровые 
стекла, а иногда подметает комнаты и помогает ма- 
тери накормить проезжающих. 

Когда же Гомер не в школе, не помогает по хо- 
зяйству и не играет во что-нибудь с друзьями, то- 
гда он занимается своим главным и любимым де- 
лом:' собирает радиоприемник. 

Однажды вечерам, как всегда, Гомер скатился по 
перилам лестницы на кухню, открыл дверцу холо- 
дильника, взял бутылку и налил молока в блюдце 
для Тебби и в стакан для себя. В это вреіѵрі послы- 
шались легкие шаги, что-то мягкое задело Гомера по 
ногам, и он наклонился, чтобы погладить благодар- 
ного Тебби... Но это был совсем не Тебби! 

Животное, которое увидел сейчас Гомер и которое 
лакало из блюдечка молоко, вовсе не было кошкой! 
Вы опросите: а кем же?!. Да, Гомер определил сра- 


Перевод с английского 
Юрия ХАЗАНОВА. 








мое трудное: нужно было приучить Аромата по сви- 
стку забираться в корзину. Но и этого добился на- 
стойчивый дрессировщик, и наступила минута, когда 
Аромат, поднявшись на «лифте», очутился в комнате 
Гомера. Находясь в гостях. Аромат большую часть 
времени спал на своем любимом м-есте — в малень- 
ком чемодане из-под инструментов. Гомер же уси- 
ленно трудился у стола, заваленного отвертками, 
пассатижами и радиолампами. 

В ОДИН из вечеров Гомер сказал: 

— Ну вот. Еще один проводок припаять — и все. 
Приемник готов. Поставлю новые лампы — и можно 
пробовать... 

Аромат приоткрыл один глаз, но больше ничем не 
проявил своего интереса, даже когда приемник дей- 
ствительно заработал и голос диктора произнес: 

— ...Еще сообщаем, что Н. В. Блотт из Сентерберга 
стал обладателем главного приза — две тысячи дол- 

в конкурсе на лучшую 


ларов- 

рекламу «Крема для бритья». 
Конкурс проводился фирмой 
«Дреггз»... 

— Ой, я знаю, этого Блот- 
та! — сказал Гомер. — Он жи- 
вет неподалеку от дядюшки 
Одиссея. 

Аромат же оставался без- 
участным даже в тот момент, 
когда диктор объявил, что на 
следующей неделе бу- 
дет транслироваться спе- 
циальная программа 
‘ прямо с центральной 

площади в Сентербер- 
ге — вручение победи- 


зу — это был скунс, или, как его еще называют, и 
не напрасно, вонючка! 

Гомер чуть-чуть перепутался от неожиданности, но 
не сделал никакого резкого движения, потому что 
вспомнил про то, что читал в книжках. Ведь скунсы, 
или вонючки, если их разволновать, могут разбрыз- 
гивать метра на четыре такую жидкость, что не об- 
радуешься! Ее запаха не выдерживают ни люди, ни 
животные... Но это бывает только для защиты, а во- 
обще, когда их не задеваешь, они очень дружелюб- 
ны, эти зверьки с длинным пушистым хвостом, по- 
хожие на хорька. 

Пока неожиданный пришелец с аппетитом допи- 
вал чужое молоко, Гомеру пришла в голову интерес- 
ная мысль — приручить его. Он слышал от кого-то, 
что скунсы очень легко дрессируются. Если, конеч- 
но, с ними хорошо обращаться... Итак, Гомер заду- 
мал стать скунсо- или вонючковладельцем, а своего 
нового питомца назвать Аромат. Приняв это реше- 
ние, он налил еще молока скунсу, а заодно и себе. 

Аромат вылакал и второе блюдце, облизал мор- 
дочку и спокойно двинулся к выходу. Гомер осторож- 
но пошел следом и обнаружил, что живет Аромат 
у них под домом, прямо под окном его комнаты. 

Несколько дней Гомер обдумывал, как лучше на- 
ладить отношения с Ароматом, чтоб и толку было 
больше и мама чтобы не заругалась. 

Каждый вечер, когда никто не видел, он относил 
Аромату блюдечко с молоком, и не прошло и не- 
скольких недель, как они со скунсом стали закадыч- 
ными друзьями, 

И тогда Гомеру захотелось, чтобы Аромат пришел 
к нему в гости. Ведь разве плохо, если зверек будет 


рядом, когда Гомер возится со своим приемником? 
Конечно, нет. Даже веселей... И вот что Гомер при- 
думал. Он взял старую корзинку и привязал к ее 
ручке веревку. Это был скунсоподъемник. Потом 
Гомер опустил корзинку из окна, и тут началось са- 


Рисунки Е. МЕДВЕДЕВА. 


ров и двенадцати бутылок с «Кремом для бритья» 
за лучшую рекламу этого крема. Награду вручит 
сам мистер Дреггз... 

— Слышишь, Аромат? — сказал Гомер. — Передача 
из нашего Сентерберга. Надо обязательно поехать и 
посмотреть!.. 

И вот торжественный день наступил, и Гомер от- 
правился в город на велосипеде. 

Сначала мистер Дреггз произнес речь о том, что 
благодаря мистеру Н. В. Блотту и его таланту бу- 
дущее крема для бритья видится в самых радужных 
красках. Затем он зачитал строки, которые принесли 
их автору первый, и единственный, приз: 

«Друзья, от крема для бритья 
В восторге ты, и он, и я! 

Его наносишь тонким слоем — 

И чувствуешь себя героем!» 

После этого мистер Дреггз вручил победителю че- 
моданчик с двумя тысячами долларов и с двена- 
дцатью бутылками крема для бритья — того самого, 
от которого все должны приходить в восторг. Гомер 
обратил внимание, что этот чемоданчик как две кап- 
ли воды похож на тот, что стоит у него в комнате 
на полу и в котором так любит спать Аромат. 

Тем временем Н. В. Блотт сказал несколько слов 
перед микрофоном, и передача закончилась. И тут 
вперед вышли четверо мужчин, и один из них про- 
говорил: 

— Одну минуту!.. 

А другой добавил: 

— Если позволите... 

Третий же взял из рук Н. В. Блотта чемоданчик с 
деньгами и кремом. 

Все были поражены — мистер Дреггз, Н. В. Блотт, 
диктор, звукооператор и многие другие. Они были 
поражены, а также напутаны, потому что у грабите- 
лей в руках были пистолеты и даже автоматы. Но 
раньше чем кто-либо пришел в себя от изумления 
и страха, четверо мужчин скрылись... Да, они вско- 
чили в машину и исчезли из виду задолго до того, 
как местный шериф воскликнул: 

— Эй, люди, я объявляю тревогу! Мы отправим- 
ся в погоню!.. Я не допущу, чтобы в нашем городе 
безнаказанно действовали вадиороры... то есть, я 
хотел оказать, радиоворы!.. 

В тот же вечер за ужином Гомер рассказал роди- 
телям о том, что произошло сегодня в городе. Потом 
он помог матери убрать посуду и отправился к себе 
в комнату, куда через некоторое время был поднят 
в лифте-корзинке его молчаливый собеседник 
Аромат. 

Наступил час последних известий, Гомер включил 
радио и услышал, что «недавнее ограбление поста- 
вило полицию в тупик. След грабителей потерян. Ми- 
стер Н. В. Блотт предлагает половину выигранных 
денег и шесть бутылок с кремом тому, кто поможет 
вернутъ утерянную .награду». 

Но Гомер был разумный малый и поэтому решил 
вместо того, чтобы понапрасну мечтать о поимке 
воров, просто пойти и лечь спать: ведь завтра суб- 
бота, и он собирался чуть свет отправиться на ры- 
балку. 

Он йроснулся на рассвете, натянул штаны, поел 
наскоро овсяной каши, разыскал свою удочку и вы- 
шел на улицу. Здесь он тихонько свистнул — хотя 
это было излишним: Аромат уже поджидал его в 
корзинке возле своей норы. Гомер привязал корзин- 
ку к багажнику велосипеда, и они двинулись по до- 
роге. 

Все утро просидел Гомер с удочкой в руках, 
но напрасно: рыба в этот день ни разу не 

клюнула. 

В обратный путь они с Ароматом отправились не 
извилистым берегом, а прямиком через лес, по ста- 
рой, давно не езжеяной дороге. Не прошли они и 
полмили, как услышали какие-то голоса, и Гомер 
мог бы с уверенностью сказать, что запахло жареной 
грудинкой. Это показалось ему странным — не жаре- 
ная грудинка, нет, а то, что кто-то надумал поехать 


по этой заброшенной дороге. Из кустов выглядывал 
блестящий бок автомобиля. И тогда Гомер решил 
разуэнатъ, что там за люди. 

Когда они с Ароматом подкрались и выглянули 
из-за большого валуна, то увидели четырех мужчин. 
«ГРАБИТЕЛИ!» — сразу мелькнуло в голове у Го- 
мера. И действительно, это были они. На земле ря- 
дом с ними лежал раскрытый чемодан — в нем две 
тысячи долларов и двенадцать бутылок с кремом. 
Грабители, видно, только что проснулись и собира- 
лись закусить: над костром жарилась грудинка, а 
щеки у них были в мыльной пене. 

Гомер так разволновался* увидев совсем рядом с 
собой настоящих грабителей — стоило протянуі'ь ру- 
ку, и он мог почти коснуться их намыленных,’ щек, 
он был так возбужден, что совершенно позабыл об 
Аромате. 

А тем временем Аромат смело вылез из-за укры- 
тия и двинулся прямо к раскрытому чемодану с 
деньгами. Ведь этот предмет был так похож на тот 
чемодан в комнате у Гомера, в котором Аромат про- 
вел не один приятный вечер, пока его хозяин возил- 
ся со СВОИМ приемником. Аромат забрался в чемо- 
дан, свернулся клубочком на денежных пачках и 
моментально уснул. Грабители же ровно ничего не 
заметили, потому что были заняты бритьем и да- 
валось им это отнюдь не легко: у них было всего 
лишь одно зеркало, а бриться они желали все одно- 
временно. 

— Хочу уж поскорей закончить бритье, — сказал 
один из них, — и попробовать наконец этот знаме- 
нитый крем, который наносишь тонким слоем — и 
чувствуешь себя героем. 

Второй грабитель (он стоял скособочившись, по- 
тому что так удобнее было бриться, а еще оттого, 
что у него разыгрался радикулит после ночевки в 
лесу), этот грабитель с трудом выпр5імился, повер- 
нулся... и тут он заметил Аромата. 

— Эй, глядите! — сказал он.— Улегся на наших 
деньгах, как на своих. Какой наглец! 

Все обернулись, увидели Аромата и были очень 
удивлены. 

— Это, друзья мои, не наглец, — сказал третий гра- 
битель, — это млекопитающее семейства куниц, отря- 
да хищных, то есть «мефитис мефитис», а в просто- 
речии скунс, или попросту вонючка. 

— А мне наплевать, — сказал менее образованный 
грабитель, — мефитис это или вонючка... Пусть он не 
валяется на наших деньгах. Не то я приготовлю из 
него жаркое! 

И он взял свой пистолет и прицелился в Аромата. 

— Я бы не делал этого, — сказал грабитель с выс- 
шим образованием. — Выстрелы могут привлечь по- 
лицию. 

После этих слов грабители насадили кусок грудин- 
ки на палку и попробовали выманить Аромата из 
чемоданчика. Но Аромат только фыркнул несколько 
раз и продолжал спать. 

Тогда четвертый грабитель поднял камень и 
сказал: 

— Думаю, это его немного испугает... 

Камень просвистел в воздухе и с треском влетел 
в чемодан. Тррах! Он не попал в Аромата, но зато 
добрая половина бутылок с кремом разлетелась на 
кусочки, и воздух наполнился его резким запахом... 
Но этот запах был ничто в сравнении с другим — 
с тем, который испустил разозленный Аромат . и от 
которого хотелось закрыть глаза и не дышать!.. Вы- 
держать его было невозможно! 

Грабители с криком разбежались кто куда, и Го- 
мер едва успел отскочить за кусты и лечь там, 
чтоб его не увидели. Шум стоял такой, что Гомер 
мог смело посвистеть Аромату. И Аромат услышал 
знакомый свист и прибежал к Гомеру. Но Гомер не 
стал брать зверька на руки: это было невозможно. 
Просто он помчался через лес к тому месту, где 
оставил велосипед, и Аромат бежал за ним, посте- 
пенно теряя свой запах. 

Обратный путь они проделали в рекордное время. 

Дома была только мать. Отец уехал в дальний го- 
род за покупками и собирался вернуться лишь позд- 



но вечером. Гомер уже хотел было рассказать мате- 
ри обо всем, что сегодня видел, как вдруг она 
сказала: 

— Что это? Кажется, запах скунса? Надо сказать 
отцу, когда оін вернется. От этого животного необ- 
ходимо немедленно избавиться, иначе люди не захо- 
тят останавливаться в нашем кемпинге... 

И тогда Гомер очень испугался за Аромата и ре- 
шил ничего не говорить. По крайней мере матери... 
А отцу обязательно расскажет... Хотя грабителей и 
так поймают... Без них... Гомер в этом не сомневал- 
ся. Ведь все книжки так кончаются... 

Около восьми вечера, когда уже. стемнело, в во- 
рота кемпинга въехала машина, и из нее вышло чет- 
веро путешественников. 

— Хотим заночевать у вас, — сказали они. — Нам 
нужна большая комната. 

— Пожалуйста, — ответил Гомер. — Пойдемте за 
мной. 

И он проводил их к туристскому домику. 

— Думаю, вам здесь будет хорошо, — вежливо, как 
его учил отец, добавил он. — Пожалуйста, четыре 
доллара задатка. 

— Вот тебе пять, парень, — сказал один из цуте- 
шественников. — Сдачи не надо. 


Гомер поблагодарил, сунул деньги в карман и вы- 
беж^ из комнаты, потому что со стороны бензо- 
колонки слышались настойчивые сигналы — кто-то 
очень спешил заправиться... 

Гомер уже собрался положить пятидолларовую бу- 
мажку в кассовый ящик, как вдруг ему почудился 
знакомый запах. Запах этот был смешанный... Пахло 
наполовину кремом — тем, который «наносишь тон- 
ким слоем», наполовину Ароматом... Откуда идет за- 
пах? Гомер понюхал свой рукав, пальцы... 

Все стало ясно: эти четверо — грабители! Как он 
сразу не догадался?! Наверно, потому что у них 
низко надвинуты шляпы. 

Теперь уже Гомер знал, что делать; он позвонит 
в город шерифу и все расскажет. Гомеру было хо- 
рошо. известно, где застать шерифа в это время — 
конечно, в сентербѳргской парикмахерской; там он 
каждый субботний вечер играет в шашки и толкует 
с друзьями о политике. 

— Алло, — громким шепотом сказал Гомер, когда 
шерифа наконец подозвали к телефону. — Вы слы- 
шите? Эти грабители остановились на ночь в нашем 
кемпинге... Все четыре, да... Слышите?.. Почему бы 
вам не приехать и не забрать их? 

— Разрази меня гром! — сказал шериф. — А день- 


5. «Пионер» № 5. 





ги и эти... кутылки с бремом... то есть, я хотел ска- 
зать, бутылки с кремом, тоже там? 

— Да, да, — ответил Гомер. — Все с ними. 

— И оружие, наверно? Много? — спросил шериф. 

— Ой, точно не знаю, — сказал Гомер. — Не клади- 
те трубку — я сбегаю и посмотрю... 

Он выскользнул из дверей и подкрался к домику, 
который отвели четырем грабителям. Он осторожно 
заглянул в окошко и увидел, что грабители собира- 
лись ко сну, как самые обыкновенные люди. Они 
раздевались, и повсюду были разбросаны их брюки 
и рубашки, а также пистолеты и даже один автомат. 

Гомер помчался обратно к телефону и прошептал 
в трубку: 

— Там, наверно, штук десять, если не больше! 

— Хм, десять, говоришь? — переспросил шериф. — 
Очень хорошо... Слушай, сынок, что я тебе скажу... 
Я уже начал стричься, понимаешь?.. Я достригусь, а 
ты последи за ними. Пускай они заснут, а через ча- 
сок я пожалую со своими ребятами, и мы их заста- 
нем тепленькими... Прямо в постельке... 

— Хорошо, шериф. До встречи,— ответил Гомер. 

Потом, когда пришла мать, Гомер сказсіл ей, что 

пойдет к себе в комнату позаняться с приемником, 
а сам снова подкрался к окошку, за которым были 
грабители, и снова заглянул в него. Он увидел, что 
воры уже легли в свои постели, но пребывали в 
очень плохом настроении и все время переругива- 




лись. По доносившимся к нему словам Гомер понял 
причину их недовольства: они никак не могли поде- 
лить между собой деньги и шесть бутылок с кремом, 
а главное, боялись уснуть — чтобы кто-нибудь из 
них не удрал среди ночи с заветным чемоданчиком. 

В конце концов они решили улечься вчетвером в 
одну кровать — так будет вернее: уж если кто-то 
вздумает сбежать, то обязательно разбудит осталь- 
ных... Как же иначе?.. 

Они даже накрылись одним одеялом, положив его 
поперек. А чемодан с деньгами и кремом лежал у 
них в ногах. 

Они потушили свет, и долгое время бьіЛо совсем 
тихо. Гомер уже подумал, что они заснули, как 
обыкновенные люди, но вот один из грабителей 
сказал: 

— Вы знаете, а не очень-то удобно тут спать. 

— Но все-таки лучше, чем . в лесу, — сказал вто- 
рой, — где комары и всякая мошкара. 

— И некоторые другие животные, — добавил тре- 
тий. 

— Да, нужно честно признать, что наше тепереш- 
нее состояние можно определить словами: и в тес- 
ноте и в обиде. 

Это сказал, конечно, грабитель с высшим образо- 
ванием. 

— Точно сказано. Не в бровь, а в глав, — произнес 
первый. — По-моему, нам уже давно пора срываться 
в Мексику. Чего ждать, не понимаю? Шум уже пре- 
кратился, полицию мы обманули, спать все равно 
нельзя в таких условиях... 

— Не люблю ездить в машине по ночам,— сказал 
второй. — Это действует мне на нервы. 

— И мне тоже,— сказал третий.— Кругом темень, 
тени... Кажется, что везде прячутся полицейские... 

И затем грабители надолго заспорили о том, ехать 
им все-таки сейчас в сторону мексиканской грани- 
цы или дожидаться рас<івета. Пока они спорили, 
Гомер усиленно думал. Он понимал, что необходи- 
мо срочно что-то предпринять, иначе грабителей 
может и след простыть, прежде чем шериф прибу- 
дет сюда... И Гомер, кажется, кое-что дельное 
придумал. 

Стараясь не производить шума, он покинул свой 
наблюдательный пост и помчался к дому, к той стен- 
ке, под которой находилось жилище Аромата. Го- 
мер тихонько посвистел, и Аромат, как всегда, вы- 
лез и забрался в свою корзинку. Гомер вернулся 
на прежнее место, поставил корзинку возле окна 
и прислушался. 

Четверо на одной постели были так увлечены 
спором, что не заметили и не услышали, как Гомер 
протянул руку через низкое окошко и водрузил 
корзину с Ароматом на табуретку возле окна... Ко- 
нечно, Аромат сейчас же вылез из корзины и пе- 
релез в чемоданчик, стоявший на постели в ногах 
у грабителей. Ведь там было его любимое место. 

— Перестань щекотаться Г — проворчал самый дол- 
говязый из грабителей, чьи ноги далеко вылезли 
из-под одеяла. — Что за шутки! С ума сошел?! 

Не мог же он знать, что это пушистый хйост Аро- 
мата прошелся по его ногам. 

— Никто тебя не щекочет! — сказал ему сосед 
по кровати. — Эй, слушайте! По-моему, опять пах- 
нет этим проклятым животным... Зачем я его не 
убил тогда в лесу?! 

— Да, теперь и я начинаю чувствовать, — сказал 
третий. 

А четвертый потянулся к выключателю и тем 
временем проговорил: 

— Ну, вот вопрос решен! Сейчас оденемся — и 
вперед, в Мексику. Не оставаться же здесь, чтобы 
всю ночь нюхать эту вонь! 

Он зажег свет, и в тот же момент Гомер собрал- 
ся с духом и закричал: 

— Она будет еще хуже, если вы пошевелитесь! 
Он сейчас так запахнет — не обрадуетесь! Лучше не 
двигавггесь! 

Грабители, не поняв как следует, в чем дело, и 
видя, что здесь всего-навсего мальчишка, накрылись 
с головой и замерли. Они-то, наверно, думали, что 



г 


I 


1 

! 



— Как? Прямо в пижамах?! — вскричал один. 

— И босиком? — ужаснулся другой. 

— Но это неприлично! — завопил самый образо- 
ванный. 

— Аромат волнуется, не кричите, — напомнил 
Гомер. 

И грабители прекратили споры и поіш»но попле- 
лись в ночных пижамах и босые. ” 

Так они и шли: сначала первый грабитель с под- 
нятыми руками, за ним второй грабитель с подня- 
тыми руками, за ним третий грабитель с подняты- 
ми руками, и только у четвертого была поднята од- 
на правая рука, 'а левая опущена — в ней он нес 
чемодан с деньгами и кремом. Аромат, конечно, 
ковылял рядом со своим любимым чемоданчиком, а 
сзади всех шагал Гомер, и у него были заняты обе 
руки: в правой он держал пистолет, а в левой — 
корзину с оружием... 

Они вышли на дорогу, промаршировали около 
двух миль и ступили на Главную улицу Сентербер- 
га... Вот и парикмахерская, где в кресле все еще 
сидит и никак не дострижется шериф, а вокруг его 
друзья — беседуют и играют в шашки. 

Когда шериф увидел, кто подходит к парикмахер- 
ской, он прервал на полуслове свои рассуждения о 
политике и закричал: 

— Разрази меня гром, если это не ваши норы... 
ТО есть, я хотел сказать, наши воры! Конечно, это 
они! 

И шериф вскочил с кресла, хотя половина головы 
у него Гак и осталась недостриженной, и момен- 
тально надел наручники на грабителей. 

На следующий день в газетах можно было уви- 
деть такие заголовки: «Мальчик и его ручной скунс 
выслеживают грабителей по запаху!», «Похитители 
крема обезврежены!..». В последних известиях по ра- 
дио тоже много говорили об этом. 

А родители Гомера сказали ему, что нечего та- 
иться, он может , теперь открыто держать своего 
скунса. Теперь их дело из-за него не пострадает, 
наоборот, люди со всех сторон будут нарючно при- 
езжать к ним, чтобы взглянуть на Аромата, а заод- 
но заправиться бензином и поесть сосисок. 

Вскоре после этого, когда Гомер отправился в 


Гомер хочет забрать своего зверька — и все тут... 
Но Гомер сделал совсем другое! 

Если бы только грабители видели, как он начал 
собирать сначала их оружие и складывать его в 
корзину, а потом туда же запихнул часть их одеж- 
ды, а другую часть выкинул за окошко. 

Но когда они выглянули из-под одеяла, было уже 
поздно. На них глядело дуло самого большого писто- 
лета, а тот, кто держал его в руках, говорил: 

— А теперь вставайте и руки вверх!.. Близко не 
подходить! — скомандовал Гомер. 

Но они и так старались держаться подальше и 
от оружия в руках Гомера и от Аромата. 

— Мы не хотели этого делать, мальчик... Совсеі'' 
не хотели, — пробормотал один. — Честное слово! 

— Во всем виновато общество, в котором мы жи- 
вем,— сказал образованный грабитель. — Оно и 
должно отвечать за нас. 

— Да, наверно, — сказал Гомер. — Но шерифа дол- 
го нет, и лучше, если мы пойдем ему навстречу. 
Только не думайте бежать — тут везде полицейские 
в засаде... Ну, вперед! 



Сентерберг постричься, он встретил там шерифа, и 
ТОТ сказал ему: 

— Вот люди говорят, что, мол, от скунса плохой 
запах... А я утверждаю и буду всегда утверждать; 
это задесный чупах... То есть, я хотел сказать, чу- 
десный запах 1 


Пончиковый 


автомат 


Э ТО случилось уже в ноябре, в одну из пятниц, 
под вечер! Но сначала Гомер услышал, как 
его мать разговаривала по телефону с тетей 
Агнессой, женой дядюшки Одиссея — того самого, у 
которого небольшое кафе в центре города Сентер- 
берга. Мать сказала, что через полчаса заедет за 
тетей Агнессой, и они вместе пойдут на собрание... 
Как, на какое?! Неужели Агнесса позабыла, что. се- 
годня в женском клубе обсуждение плана их даль- 
нейшей деятельности, а также занятия кружков 
шитья и вязания?.. 

Когда мать положила трубку, Гомер сказал: 

— Можно поехать с тобо*й? Я посижу у дядюш- 
ки Одиссея, пока вы с тетей Агнессой будете об- 
суждать ваши планы. 

Разрешение было получено, и после того, как Го- 
мер пригладил обеими руками свой ежик, а мать 
проверила, не забыты ли учебники по шитью и вя- 
занию, они сели в машину и отправились в город. 

Кафе дядюшки Одиссея стояло на единственной 
городской площади, как раз напротив здания суда. 
Сам дядюшка Одиссей был человеком с передовы- 
ми научными взглядами и пуще всего на свете лю- 
бил технические новшества. Поэтому помещение 
его кафе ломилось от автоматических приборов: тут 
был автомат для поджаривания гренков, автомат 
для варки кофе, автомат для мойки посуды, автомат 
для изгодлвления пончиков. 

Тетя Аиксса меньше доверяла технике, и каждое 
нововведение дядюшки Одиссея она встречала 
всплеском рук и тяжелыми вздохами. И можно без 
большого преувеличения сказать, что руки ее почти 
никогда не опускались вниз, а в воздухе почти не 
црекращался шелест от вздохо-в. В перерыве же 
между вздохами тетя Ашесса ругала дядюшку 
Одиссея и говорила, что лучше бы он поменьше тор- 
чал в парикмахерской и: болтал там со своими друж- 
ками, и тогда не потребовалось бы тратить столько 
денег на все эти автоматы и полуавтоматы, будь они 
неладны — только помогают бездельникам еще 
больше бездельничать ... 

Вскоре уже машина въехала в Сентерберг, и мать 
Гомера остановила ее возле кафе дядюшки О^ссея, 
откуда сразу появилась тетя Агнесса и, как обычно, 
воскликнула: 

Боже мой! Как этот мальчик подрос! 

Последний раз эти слова она говорила две недели 
назад. 

После чего тетя Агнесса села в машину и уехала 
с матерью Гомера на собрание. Гомер же вошел в 
кафе и крикнул: 

— Привет, дядюшка Одиссеи! 

— А, племянник! Как раз вовремя, лучше и прии- 
тй не мог,— сказал дядюшка Одиссей.— А я вот, 
понимаешь, вожусь битый час с этим пончиковым 
автоматом... Смазываю, разбираю, чищу... Шикарная 
штука, скажу тебе! 

— Ага, — согласился Гомер. 

Он взял тряпку и начал протирать металлическую 
обшивку, ножки, стойки, а также разные штоки, 
шестерни, цилиндры, желоба и лотки. Дядюшка 
Одиссей тем временем вооружился разводным клю- 
чом и стал копаться во внутренностях машины. 

— Ох,— сказал он наконец. — ^Послушай, Гомер. 
У тебя, я знаю, хорошая техническая сметка... Ви- 


дишь вот эти две штуки?.. Куда их надо прикручи- 
вать, ума не приложу?.. Вроде они лишние, что ли?.. 
Посмотри, пожалуйста... А я сбегаю на минуточку в 
парикмахерскую: очень нужно с шерифом переки- 
нуться парой слов... Ты уж без меня наладь маши- 
ну... И если кто придет, налей кофе. Ведь ты все 

тут знаешь... ^ л. 

И уже от самых дверей дядюшка Одиссей дооа- 

Да, Гомер, чуть не забыл... Когда наладишь, 
тебе не очень трудно будет замесить тесто для пон- 
чиков? Рецепт лежит здесь, на шкафу... А потом за- 
лей тесто в машину... Вон туда, ты знаешь... По^ 
нажмешь эту кнопку — и пошел... Пусть у нас оу- 
лет небольшой запас пончиков. Ладно? 

— Хорошо,— сказал Гомер.— Я все сделаю, не 
беспокойтесь... 

Минут через пять после ухода дядюшки Одиссея 
в кафе вошел незнакомый человек и сказал; 

— Привет, парень! 

Гомер в это время как раз определил место для 
последней детали и уже начал прикру^вать ее. 

— Здравствуйте, сэр,— ответил он.— Что вы хо- 

тите?я выпил чашечку кофе и съел несколько 
пончиков, — сказал вновь пришедший. 

— К сожалению, мистер, пончики будут не рань- 
ше чем через полчаса. Надо еще замесить тесто и 
пустить машину. Могу пока предложить сладких 
булочек. Они тоже вкусные. 

Ладно, парень, спешить мне некуда,— сказал 

посетитель.— Налей-ка чашку кофе, а пончики я 
могу и подождать. Свежие пончики стоят того, что- 
бы их дождаться. 

Гомер налил кофе из кофейного автомата. 

— А неплохое тут местечко,— продолжал посе- 
титель, оглядывая комнату со всеми ее технически- 
ми новинками. 

Да, ничего, — согласился Гомер. — Автоматы что 

Наверно, дела у хозяина идут?— спросил^ незна- 
комец, прихлебывая кофе.- Я тоже деловой чело- 
век Имею отношение к сандвичам. Меня так и зо- 
вут человек-сандвич. Приходите^ очень много разъ- 
езжать. А вообще-то я Габби. 

— Очень приятно, мистер Габби,— сказал Гомер и 
тоже назвал свое имя.— Рад с вами познакомиться...^ 
Это, наверно, страшно интересно — повсюду ездить 
и рекламировать свои сандвичи. 

— Совсем нет, — сказал мистер Габби.— л не де- 
лаю никаких сандвичей... Наоборот — из меня 
лают... Вешают спереди какую-ни(^дь 
сзади еще одну... А посередке я... Понятно? Как 

сандвич... 

— Ага,— сказал Гомер. Он уже разыскал муку 
и дрожжи.— Но все равно интересно... Сколько вы 

*°^Поряд^о;— сказал мистер Габби.— И на своих 
на двоих и на поезде. Правда, больше на товарном. 
На крыше. Понятно? 

Да, — ответил Гомер. — Только это очень опас- 

но^вер^? опасно? На чем ни поедешь, 

все равно только и жди аварии. Возьми, к примеру, 
самолет... Понятно? 

Гомер только собрался ответить, что понятно, как 
вдруг у дверей кафе остановился шішарныи свер- 
кающий черный автомобиль, огромный, как желез- 
нодорожная платформа, и из него выскочил шофер. 
Он открыл заднюю дверцу, и оттуда вышла женщи- 
на. Они с шофером зашли в кафе, и женщина 

сказала: ^ 

Мы бы хотели слегка перекусить. У вас най- 
дется кофе и пончики? 

На что Гомер ответил, что с удовольствием, но, к 
сожалению, он только-только собирается замесить 
тесто, а потом еще надо включить вот эту машину.. 
Так что кофе, пожалуйста, хоть сейчас, а пончики... 

— Какой милый и умный мальчик! воскликну- 
ла женщина. — Просто прелесть. Он даже знает, как 

яАяатх. ТТЛТТТІТТКІТ. 


] — Ну, я не очень-то знаю, — сказал смущенно Го- 

I мер. — Я их раньше не делал. Но у дядюшки Одис- 
} сея записан рецепт... 

— Ах, милый мой мальчик 1 — закричала женщи- 
на.— Умоляю, разреши помочь тебе... Уже тысячу 
лет я не де дала пончиков — с тех пор, как разбога- 
тела... А я всегда ведь знала такой изумительный 
рецепт... Просто прелесть.. Позволь мне замесить 
тесто по собственному рецепту?! 

— Но, мем, я не знаю... Дядюшка Одиссей... 

I — Вы все заговорите по-другому, как только по- 
! пробуете мои пончики!.. Но дай же мне какой-ни- 
будь передник! 

И владелица шикарного автомобиля сняла свое 
шикарное меховое пальто, сняла часы, браслеты, 
сдернула кольца и закатала рукава платья. 

— Чарльз, — сказала она шос^ру, — передай-ка мне 
дрожжи... Так. А ты, молодой человек, разыщи 
мускатный орех. Он должен быть у вас на полке! 

С этой минуты и Чарльзу и Гомеру некогда было 
; скучать: они беспрерывно что-то приносили, убира- 
ли, подавали, смешивали, взбивали или посьтали. 
Сама женщина тоже не оставалась без дела. И толь- 
. ко человек-сандвич, мистер Габби, спокойно сидел 
на своем стуле, попивал кофе и с интересом взирал 
; на вое происходящее. Наверно, бедняге не часто вы- 
I падали такие безмятежные вечера. 

— Ну вот! — сказала женщина, когда все, что 
нужно, было наконец смешано, взбито и посыпа- 
но. — Тесто готово. Теперь заправляй свою машину, 
и скоро вы увидите, что я умела делать, когда еще 
не была богатой. 

— Ой, что-то очень много теста получилось! — 
•сказал Гомер. — Никогда не видел, чтобы оно так 
всходило. 

— Вся штука в рецепте, — ответила женщина. 

К Гомер влез на стул и с помощью шофера стал 
I ваправлять тестом пончиковый автомат. Потом он 
[спрыгнул на пол и нажал на боку у автомата кноп- 
ку со словом «пуск». И машина заработала. В ее 
нутре начали штамповаться колечки из теста и од- 
но за другим падать на противень с горячим мас- 
лом. Там они подрумянивались с одной стороны, пр- 
том переворачивались на другую — й готовая про- 
Ідукция выталкивалась в желоб и аккуратно скаты- 
»#ваілась по нему в понічикоприемник. 

— Какая милая машинка, — сказала женщина, ко- 
гда первый пончик выскочил из желоба и ударился 
^ о дно ящика. — Просто прелесть. Я куплю десять та- 

1 КИХ машин. 

Она достала первый пончик и угостила Гомера, 
а другие раздала шоферу и мистеру Габби, и каж- 
дого она спрашивала: 

— Разве не вкусно, а? По-моему, просто прелесть! 
И все соглашались с ней, потому что, и правда, 
пончики были на славу. 

— Старинный семейный рецепт, — с гордостью 
рказала женщина. — Все дело в том, как замесить 
тесто. 

Гомер налил взрослым по чашке кофе, себе моло- 
ка, и все присели на высокие стулья у прилавка и 
с удовольствием закусили. 

Но вот женщина поднялась и объявила, что им 
пора ехать. 

— Забирай свой передник, мальчик, — сказала она 
Гомеру,— и уложи мне в пакет две дюжины пончи- 
ков... Чарльз, не забудьте уплатить за них. 

Она сняла передник, опустила закатанные рукава 
'платья, надела все свои кольца и браслеты, а шо- 
фер накинул на нее шикарное меховое пальто. 

- — Спокойной ночи, молодой человек, — сказала на 

■ проріС^ание женщина.-^ Я давно не получала такого 
] удовольствия... 

і И, не попрощавшись с Габби, она вышла из кафе 
Іи хлопнула дверцей своего шикарного автомобиля. 
С А пончиковый автомат продолжал равномерно* 
^ выбрасывать пончики. Десять... двадцать... тридцать... 
Ирпъдесят... 

щ — Пожалуй, довольно, — сказал Гомер. 

Ш И он нажал кнопку со словом «стоп». Раздался 
№ но больше ничего не произошло. Машина 


не остановилась. В ее нутре продолжали штампо- 
ваться колечки из теста и падать одно за другим 
на противень с горячим маслом. Там они подрумя- 
нивались с одной стороны, переворачивались на дру- 
гую, и готовая продукция продолжала выталки- 
ваться в жёлоб и аккуратно скатываться по нему в 
пончикоприемник. 

— Интересно, — сказал Гомер. — Что такое? Я ведь 
нажал правильно. 

Он снова надавил на кнопку «стоп», и снова ни- 
чего не произошло: автомат продолжал свое дело. 

— Может, я не туда прикрутил что-нибудь? — 
сказал Гомер. — И получилось наоборот? 

— Попробуй нажать на «пуск», — предложил 
Габби. 

Гомер последовал его совету, но это ничему не 
помогло: автомат по-прежнему автоматически вы- 
талкивал пончики. 

— Ничего, продадим и эти, — бодро сказал Го- 
мер. — Но все-таки лучше я позвоню дядюшке Одис- 
сею. 

Гомер попросил парикмахерскую и, пока ждал 
ответа, насчитал еще ровно тридцать семь пончиков, 
скатившихся по желобу в ящик. 

Наконец на другом конце провода подняли труб- 
ку, и Гомер услышал голос: 

— Алло! Марикпахерская... то есть я хотел ска- 
зать парикмахерская... 

— Здравствуйте, шериф, — сказал Гомер. — Это Го- 
мер Прайс. Я хочу поговорить с дядюшкой Одиссеем. 
Можно? 

— А он как раз играет в карты. Сейчас его ход... 
Он думает... Ему что-нибудь передать? 

— Ага, — сказал Гомер.— Передайте, что я нажал 
кнопку «стоп», а машина продолжает делать пон- 
чики. И никак ее не остановишь! 

— О'кей,— сказал шериф.— Не тради клубку... то 
есть не клади трубку, я сейчас ему все скажу... 

Гомер посмотрел через плечо и насчитал еще ров- 
но двадцать два новых пончика, скатившихся по же- 
лобу, пока не услышал снова голоса шерифа, кото- 
рый говорил: 

— Алло, ты слушаешь? Он сказал, что сейчас 
придет. Только закончит этот кон. 

Уже весь подоконник ^ыл заставлен пончи|^ми, и 
теперь Гомер и Габби носились по кафе и расклады- 
вали новую продукцию по тарелкам и подносам, а 
когда и там не хватило места, то начали загружать 
прилавок. 

— Да, чТо-то очень много, — сказал Гомер. — Ни- 
когда такого не было. 

— Еще бы, — ответил Габби. — Я насчитал семьсот 
семьдесят семь и бросил. А это было уже минут 
пять назад. 

Снаружи, перед витриной кафе, начали собирать- 
ся люди, и кто-то сказал, что пончиков тут, навер- 
но, больше, чем населения в городе Сентерберге, и 
что интересно, как собирается этот хитрец Одиссей 
все их продать и кому... До того, как они зачерст- 
веют и покроются плесенью? 

Правда, время от времени кто-нибудь входил в 
кафе и покупал два-три пончика, чтобы съесть их 
тут же и штук десять — двадцать, чтобы взять до- 
мой, но пока он это делал, машина выдавала еще 
раз в тридцать больше. 

К тому моменту, когда дядюшка Одиссей и шериф, 
с трудом протолкавшись через толпу, вошли нако- 
нец в кафе, это было уже не кафе, а склад пон- 
чиков! Пончиковое царство! Они лежали повсюду. 

А новые пончики все продолжали скатываться по 
желобу в ящик с завидной равномерностью часово- 
го механизма. 

— Ой, дядюшка Одиссей! — закричал Гомер. — У 
нас тут не все в порядке! 

— Я это вижу, чтоб меня поколотили! — отвечал 
ему тот. 

— Это может случиться на самом деле, — сказал 
шериф, — когда твоя Агнесса вернется домой... Впро- 
чем, очень неплохие пончики, а?.. Только вот что 
ты с ними будешь делать? 

Дядюшка Одиссей застонал. 





о 


— о боже! — проговорил он. — Что скажет Агнес- 
са? Мы ведь их ни в жизни не продадим!.. А поче- 
му вы не отключили ток? 

— Давно отключили, — сказал Гомер.— Посмотри... 
Он сам работает. По инерции. Ведь это автомат... 

И тут мистер Габби, который с прихода дядюшки 
Одиссея не сказал еще ни слова, проглотил остаток 
пончика и произнес: 

— Знаете, что вам нужно? Я скажу... Вам нужна 
хорошая реклама... Человек, умеющий делать рек- 
ламу... Поняли меня? У вас есть пончики — и вам 
необходим рынок сбыта... Чтобы спрос сравнялся с 
предложением. Ясно? Чтобы не было инфляции, 
дефляции, не говоря уже о дефиците... В этом все 
дело. Реклама — двигатель торговли. Пользуйтесь 
рекламой... 

— Правильно! — закричал Гомер, хотя половины 
не понял. — Мистер Габби прав. Знаете, кто он такой? 
Он человек-сандвич, рекламный человек! Он может 
ходиі^» по всему городу и созывать покупателей. 

— Считайте, что вы уже на работе, мистер Габ- 
би, — сказал дяуцошка Одиссей. — С этой секунды 
вам идет жалованье. 

И тут же они быстро написали на картоне два 
объявления о продаже пончиков и засунули между 
ними мистера Габби, после чего тот сразу сделался 
человеком-сандвичем и отправился на работу. А еще 
одно объявление было вывешено в витрине кафе. 
Огромные буквы призывали: 

«СРОЧНО ПОКУПАЙТЕ ПОНЧИКИ! 


РАСПРОДАЖА ПО СНИЖЕННЫМ ЦЕНАМ! 
ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ РАЗ В СЕЗОНЕ!» 


А тем временем нутро автомата продолжало вы- 
делывать пончики. 

— Вся моя надежда на этого мистера-сандви- 
ча, — сказал дядюшка Одиссей, г-орестно покачивая 
головой. — Иначе бедная Агнесса упадет в обморок... 
или не энаю, что будет... 

Шериф отправился на улицу поддерживать поря- 
док — такая там собралась уже толпа, и все толка- 
лись, чтобы лучше увидеть, как новые и новые пон- 
чики выскакивают из автомата и как их укладывают 
штабелями на столах и стульях, на прилавке и по- 
доконнике. 

Но вот вернулся мистер Габби, похожий на санд- 
вич, и сказал: 

— Плохо дело, хозяин. От моего хождения по 
городу и возле кинотеатра толку мало. Все жители, 
наверно, собрались здесь, около кафе, и глазеют на 
ваши пончики вместо того, чтобы поі^пать их. 

— Боже! — воскликнул дядюшка Одиссей.— По- 
моги мне избавиться от этого кошмара, пока не 
вернулась Агнесса! 

А шериф, который только что вошел с улицы, где 
он не навел никакого порядка, сказал: 


, — Пожалуй, придется конягъ налои 
ну... то есть я хотел сказать, нанять к>1 
лонну... Колонну грузовиков, чтобы ву 
везти все отсюда. 

И тут шум и толкотня на улице ещ^ 
усилились, послышался автомобил 
сигнал, и Гомер первым увидел, каі| 
сквозь толпу к дверям пробивается 
знакомая ему богатая леди. 

— Вам пончиков? — радостно закрі| 
чал дядюшка Одиссей. 

— Только скысач? — спросил шериф = 

То есть... я хотел’ сказать, сколько т№| 
сяч? 

— К черту пончики! — сказала ,\е-| 
ди. — У меня пропал бриллиа 
браслет, и я точно помню, что остави 
ею здесь вот на прилавке. 

И она указала на место, над которы 
возвышался Монблан, нет, Эверест ^ 
пончиков. _ 

— Да, мем, — сказал Гомер.— Я тоже] 
помню, что вы его положили здесь, коі 
да помогали замешивать тесто. 

— Кто кому помогал, еще вопрос! Л 
сказала леди. — Но сейчас я хочу получить обрати^ 
свой браслет! 

И они стали сдвигать пончики, перекладывать их 1 
на подносы, на сковородки и в ведра; чтобы по-1 
скорей найти этот драгоценный браслет. Но его ' 
нигде не было!.. 

А пончики продолжали скатываться по желобу с] 
равномерностью часового механизма. Тик-так, ти 
так... Тик — пончик, так — еще один... 

Браслета же не было. 

Леди сердилась, говорила, что это — безобразие 
черт знает что: нельзя спокойно оставитъ свою] 
собственную вещь. Хорошо еще, шериф здесь,— с 
должен немедленно принять меры; она, конеч 
никого не подозревает, но мало ли какой бывает 
род... Вот, например, кто он такой, этот челов 
реклама? Вид у него не очень... 

— Это мой друг, — сказал Гомер. — Не говорите | 
нем так! 

Шериф уже смотрел с подозрением на бедно 
Габби, но тут леди сказала: 

— Знаете что, я предлагаю вознаграждение то»< 
кто найдет браслет... сто пятьдесят, нет, сто доШ; | 
ров... Его надо найти! Обязательно нужно! 

— Не волнуйтесь, леди, — сказал шериф.— Я бай 
ду ваш праслет... Я хотел сказать, найду ваш брао 
лет. 

— Господи! — простонал дядюшка Одиссей.— Маі 
ло мне этих пончиков, так вдобавок ко всему еще] 
браслет потерялся! 

Мистер Габби попытался утешить его. Он сказа 

— Да вы не волнуйтесь. Машина должна сам^ 
остановиться, когда кончится тесто. Его остало 
всего часа на два. 

Он вовремя увернулся, потому что разъяренн 
дядюшка ' Одиссей запустил в него пончиком. Это^ 
было первое, что подвернулось под руку. 

Гомер сел на стул и начал упорно соображатьі 
И прежде чем еще двадцать пончиков скатк 
по желобу, Гомер сообразил. А сообразив, закрч 
чал не своим голосом: 

— Слушайте! Я знаю, где браслет! Знаю!.. Он ведьП 
лежал тут на прилавке, ну, и его замесили в тест 
А потом... он же круглый... Значит, машина зас 
нула его прямо в пончик!.. Не верите? Спорим! 

Но никто с ним не спорил. 

— Ты, наверно, прав, мальчик, — сказала богатаі|І 
леди. — Дернул меня черт заниматься этими пончи- 
ками! . 

— О, будь я неладен, Гомер прав! — = произнес 
шериф. 

А Д5ідюшка Одиссей простонал: 

— Как быть? Как быть?.. Нужно, выходит, разло*І 
мать все эти пончики, чтобы найти браіслет?! Все 
до единого!.. И что скажет Агнесса?.. 




Когда почти все пончики были проданы и оста- 
лось всего каких-нибудь двести — триста штук, раз- 
дался вдруг страшный крик: 

— У меня! Вот он! 

Это кричал бедный, оборванный мальчишка — негр 
по имени Руперт Блек. Он купил всего один пон- 
чик — и вот, пожалуйста, вам! В руках у Руперта 
сверкал бриллиантовый браслет!.. 

Ну что ж, Руперт ушел домой со ста долларами 
в потном кулаке, остальные жители Сентерберга — 
с раздутыми от пончиков карманами и животами, а 
Гомер дождался матери и тети Агнессы и тоже стал 
собираться в путь. 

Уже стоя у дверей, он услышал, как мистер Габ- 
би сказал: 

— Прекрасный, удивительный случай! Сколько 
лет работаю в торговле, а такого еще не встречал! 

— Да, да, конечно, — недоверчиво проговорила те- 
тя Агнесса, а дядюшка Одиссей быстро-быстро за- 
бормотал: 

— Понимаешь, колечки из теста падают одно за 
другим на противень с горячим маслом, потом под- 
румяниваются с одной стороны, переворачиваются 
на другую... Понимаешь?.. И готовые пончики выска- 
кивают из желоба и прямо в ящик... Как часы... 
Тик-так, тик-так... Тик — пончик, так — еще один... 
Понимаешь?.. 



— Нет, — сказал Гомер. — Мы ничего не будем раз- 

І ламыватъ. У меня есть вот какой план... 

И они вместе с Габби взяли еще картон, взяли 
I тушь и написали новое объявление. Целых три. Од- 
г но они вывесили в витрине кафе, а из двух других 
і с мистером Габби посередине получился новый 
^ сандвич, и этот сандвич вышел на улицу и стал хо- 
дить среди толпы. 

Вот какое это было объявление: 

«СВЕЖИЕ ПОНЧИКИ! 

Пара — 5 центов 

Первый и последний раз в сезоне 
100 долларов награды тому, 
кто найдет браслет внутри пончика. 
Примечание: браслет необходимо вернуть, иначе 
і можно попасть в тюрьму!» 

И тогда... И тогда их начали покупать. Что там 
покупать! Их брали нарасхват, эти пончики! И 
каждый старался купить как можно больше!.. 

Но это еще не все. Каждый старался прикупить и 
^чашечку кофе, чтобы размочить пончик, потому 
что они уже начали засыхать. А кому не достался 
кофе, покупали молоко или содовую воду. 

Гомер, и дядюшка Одиссей, и шериф, и шофер 
Чарльз, и даже сама богатая леди с ног сбились, 
продавая все это. А очередь ничуть не убывала. 






А евчонки всегда о чем-то шушукаются. Есть у 
них какие-то секреты, к которым они нас, 
мальчшпек, не допускают. Вообще-то нам их 
секреты ни к чему — своих хватает. Да и других дел 
по горло: уроки, общественная работа, сбор макула- 
туры. Особенно у меня. Но, когда под носом все вре- 
мя шепчутся да еще при этом стреляют глазами в 
твою сторону, становится как-то квело. 

Смотрел я, смотрел на это, терпел, терпел и вдруг 
однажды на перемене чувствую: больше не могу. 
Если сейчас же не узнаю, в чем дело, лопну от лю- 
бопытства. Что делать? Не представляю. Но не по- 
мирать же действительно. Повернулся я к Ваське, 
чтобы посоветоваться, и вижу: он тоже страдает. 
И тоже собирается лопнуть от любопытства. Может 
быть, даже раньше меня. А когда мы с ним на- 
строены на одну волну, то понимаем друг друга без 
слов, даже вопреки словам. Открываются у нас та- 
кие способности, что вслух мы можем разговаривать 
об одном, а мысленно — совсем о другом. 

— Что это они там, Василь? — безразлично спро- 
сил я, показывая на девчонок, а сам подумал: «Надо 
срочно выяснить, о чем они треплются». 

— А мне какое дело? — лениво промямлил Васька, 
а сам подумал: «Тоже мне, открыл Америку. Без те- 
бя знаю — надо! Только как?» 

— Правильно, — небрежно бросил я. — Сдались нам 
их секреты. — А сам подумал: «Мы должны проник- 
нуть в их тайны. Я больше ни о чем не могу думать. 
Даже об уроках. Придумай что-нибудь. У тебя же 
светлая голова! И я подумаю. У меня она тоже 
светлая!» 

— У Димыча есть портативный магнитофон, — ни 
к селу ни к городу сообщил Васька, а сам подумал: 
«Раз надо, значит, проникнем!» 

Девчонки опять стрельнули в нашу сторону глаза- 
ми и таинственно захихикали. В тот же момент со 
словами: «Чихать мы хотели на их тайны!» — Васька 
скользнул под парту и пополз по направлению к 
девчонкам. Он полз бесшумно, как пантера. Семь 
метров он прополз незамеченным, а на последнем, 
восьмом, на него со страшным грохотом вывалился 
из парты полукаровский портфель. Девчонки прыс- 
нули и разбежались. Васька вылез из-под парты по- 
срамленный и злой, как сто чертей. 

— Не тоскуй, Василь, — успокаивал я его, — не все 
проблемы решаются в лоб. Что-нибудь придумаем! 

А придумали мы вот что: создать тайную органи- 
зацию. Позвали наиболее надежных ребят и изложи- 
ли им свою идею. Конечно, про главное для нас с 
Васькой — проникнуть в девчоночьи тайны — мы 
умолчали: нас могли неправильно понять. 


ш ^ 

Григорий ГОЛЛЕНДЕШ 

РАССКАЗ» 


Сперва наше предложение всем понравилось, ноИ 
потом начались всякие вопросы. 

— А зачем нам тайная организация? — неожидан^ 

но спросил Сережка. У него был такой пунктик: вЛ 
всем докапываться до сути. . 

— Как зачем? — зашикали все на него, но объявШ 

нить толком ничего не могли. Щ 

— У каждой организации должна быть какая-то Щ 

цель, программа, идея, — не унимался Сережка. — А у М 
нас что? Щ 

«Вот ведь зануда, — подумали мы с Васькой,— так И 
он нам сорвет все мероприятие». Я 

— И вообще все это бред! — заявил Колька. 

— Что именно? — не понял я. Я 

— И то и другое, — сказал Колька. Он все считалЯ 
бредом за исключением того, что изрекал сам. Я 

— Придумал! — внезапно завопил Димка. — Пусть 
у нашей организации будет такая идея: чтобы все 
учились на «отлично»! 

— Гениально! — одобрил Васька. 

Все с интересом посмотрели на него. Димкші 
глупость была всем известна и уже никого не удив- 
ляла, а вот то, что Васька так поглупел, было инте- 
ресно. Откуда им знать, что Васька сейчас готов под- 
держивать любое предложение, лишь бы организацш| 
была создана. 

— Бред^— изрек Колька.— До такого мог додумати 
ся только Димыч. Он ведь у нас известный мысли- 
тель, эрудит и полиглот. 

— Сам ты живоглот! — обиделся Димка. 

— А чем плохая идея? — вступился Васька. 

— Может, она и неплохая, только нам не годит- 
ся, — подытожил Серега. — Разве это занятие для тай- 
ного общества? 

— Тогда давайте засекретим утильсырье,— опять 
предложил Димка. 

— Как это? 

— Очень просто, — пояснил Димка. — Пусть каж- 
дый секретно копит утильсырье, а потом сложимся 
и купим автомобиль. 

«Блестящие» идеи просто фонтанировали из него. 

— Потрясающе, — опять поддержал его Васька. Но 
только я один понимал, каких усилий е^ это 
стоило. 

— Чтобы купить автомобиль, надо сдать две ты- 
сячи тонн утильсырья, — быстро подсчитал ДОТОШНЫІЦ 
Серега.— Легче спрятать в квартире слона, чем та- ^ 
кое количество мусора. 

— В конце концов не обязательно покупать авто- 
мобиль, можно удовлетвориться и авторучкой,— ска- 
зал Димка. 

— Бред,— заявил Колька,— у меня есть авторучка. 




I — у тебя будет две авторучки, — пытался заинтри- 
говать его Васька. 

— У меня есть две авторучки, — отрезал Колька. 
Все опять начали шумно думать, чтобы нам такое 
засекретить. Мы уже полчаса топтались на одном 
[месте и ничего не могли придумать. 

~ Ну зачем нам сейчас идея? — сказал наконец 
я — Была бы организация, а работа для нее найдет- 
ся. Для начала неплохо выяснить, какие цели и за- 
аачи у других тайных организаций. 

^ — Бред, — хихикнул Колька. — Как же мы их най- 
дем, если они тайные? 

— 0\ну мы с Васькой уже нашли. У нас под бо- 
I ком действует. 

' — Где это? 

— У девчонок, — изрек я. 

— Вот это да! 

— А если врешь? 

Чтоб мне в кино никогда не ходить! — поклял- 
ся я, 

І И тайная организация была создана. 

На следующий день мы сунули Димкин магнито- 
фон в том углу, где обычно на переменках шушука- 
лись девчонки, — под парту. А когда кончились уро- 
ки, стали прослушивать запись. 

, — Большое дело сделали, — с радостью сказал 
Васька, поглаживая магнитофон. 

— Подумаешь, — протянул Колька, — вот если бы 
их отснять скрытой камерой... А так все это бред. 

— Не бойся, — сказал Васька, устраиваясь на по- 
доконнике, — я буду комментировать. Получишь 
представление лучше, чем в кино. 

^ — Нужны мне твои комментарии, — огрызнулся 
Колька. — Включай! 

Я Васька нажал кнопку, и из магнитофона полился 
I Ьговоірщицкий шепот. 

Марина (с магнитофонной ленты). Девочки, по- 
слушайте, какая смешная история со мной произо 
і шла. 

Васька (с подоконника). Верка подкатилась по- 
I ближе и развесила уши. Нинка тоже. 

И Марина (с магнитофонной ленты). Полезла я в 
карман за конфеткой, а ее там нет! 

Вёр^ (с магнитофонной ленты). Как интересно! 
А куда ж она девалась? 

Марина (с магнитофонной ленты). Я ее раньше 
Цп»ела да забь^а. (Хихиканье.) А в кармане оказал- 
С ся гвоздь. (Опять хихиканье.) 

^ Васька (с подоконника). Наташка посмотрела по 
■иоронам. Не подслушивает ли кто?! 

В Н и н а (с магнитофонной ленты). А к нам сегодня 
.Вриехали гости. 


Вера (с магнитофонной ленты). Как интересно! 
(Смех). 

Васька (с подоконника). Сейчас мы узнаем их са- 
мую главную тайну, потому что в этом месте дев- 
чонки зыркнули в нашу сторону, а у Верки был 
предельно загадочный вид. 

Вера (с магнитофонной ленты). Девчонки, а у нас 
в квартире соседская кошка родила вчера котят. Ко- 
тята такие глупые, совершенно не хотят есть из 
блюдца. (Хихиканье.) 

Сережка (с парты). Она забыла сказать, что ко- 
тята выросли немножко. 

Димка (со стула). Откуда ты знаешь? 

Сережка (с парты). Так, некоторые воспомина- 
ния детства... Я даже больше знаю. Сейчас кто-ни- 
будь скажет: «А у нас на кухне газ». 

Нина (с магнитофонной ленты). А у нас на кухне 
газ! 

Димка (со стула). Во дает! 

Колька (с парты). Так где же обещанные тайны? 

Васька (с подоконника). Сейчас будут. Не все 
сразу. 

(С магнитофонной ленты: звонок об окончании пе- 
ремены, девчонки прыскают, топот ног.) 

— Ну? — с угрозой произнес Сережка, подступая 
к нам. 

— Все, — растерянно произнес Васька и зачем-то 
заглянул под парту. — Больше ничего не записано. 

— Жаль! — с идиотским энтузиазмом воскликнул 
я. — Дальше должно было быть самое интересное! 

— Тебе хотелось еще узнать, как у них дела с 
водопроводом? — съязвил Сережка. 

— Я же говорил, что это бред! — изрек Колька и 
ушел. 

— Трепачи! — бросил Сережка и последовал за 
ним. 

— Что же я сижу? У меня бабушка больна! — вос- 
кликнул Димка и унес свой магнитофон. 

Организация распалась. А зря! 

Недавно к нам с Васькой попала анонимная за- 
писка. Вот она: 

« — Сегодня новый худфильм. Пойдем на 18 час.? 

— Я занята, дома дел много... Кинокомедия, 
что ли? 

— У меня у самого по горло... Детектив! 

— Пойдем!» 

Кто ее написал? Кому? 

Думал я, думал, даже голова распухла. Позвал 
Ваську. Стали вместе думать. И сразу придумали: 
создать тайную организацию. Правильно говорят: две 
головы все-таки лучше. 




★ 










КЛУБ 


КТО ТАМ? 


,0 




о 


Заслуженный мастер спорта 
Николай Петрович Старостин. 

Он рассказывает: 

— Это было много лет назад. Мы 
должны были играть с одной силь- 
нейшей командой на стадионе Юных 
пионеров. И я решил взять на матч 
свою маленькую дочку Женю. Она 
давно просилась на футбол. Женю я 
посадил за воротами наших против- 
ников, чтобы она видела, как я играю. 

Началась игра. На правом фланге 
возникает выгодная ситуация. И если 
мой партнер Евгений Москвин пере- 
даст мне мяч, то наша команда забьет 
верный гол. Я обрадовался и закричал: 

— Женя, ко мне! 

Москвин делает точную передачу... 
И вдруг мы с ужасом видим, что по 
полю катится белый комочек с раз- 
вевающимися бантиками. Ко мне бе- 
жит моя дочка Женя и кричит: 

— Папа, я тут! 

Ошеломленный судья останавлива- 
ет встречу, а мы упускаем блестящую 
возможность забить гол. 


Тридцать девять сорок рассмеялись, а одна 
лежала и тихо умирала от смеха... 

Сорок сорок где-то бывали, что-то слыхали 
и вот 


Новости 
с сорочьего 
хвоста 


— Хорош друг, нечего ска- 
зать! Такого труса я еще в 
жизни не видел! 

— Почему же это я трус? 

— А кто убежал, когда я 
дрался? 

— Просто я не мог спокой- 
но смотреть, как бьют моего 
лучшего друга. 


СЕ 

О 

ш 

О 

ав: 

X 




— По-моему, моя мама сов- 
сем не умеет воспитывать де- 
тей. 

— Почему? 

— Вечером, когда мне хо- 
чется смотреть телевизор, она 
укладывает меня спать, а ут- 
ром, когда лучше всего спит- 
ся, поднимает с постели. 


■I 


I 


ВНИМАНИЕ! 

ВНИМАНИЕ! 


Во-первых, открывается наш клуб 
«Сорок сорок». 

Во-вторых, приглашаем тебя 
в гости. 

В-третьих, не забудь захватить 
с собой сорок улыбок, побольше і 
смешинок, только смотри не расте-/ 
ряй их по дороге (будет жалко)!/ 


— Почему ты плачешь? 

— Да все из-за этого про 
клятого ревматизма! ^ 

— Бедняжка, в таком воз- 
расте — и уже ревматизм! 

— Да я здоров. Просто 
мы' сегодня, писали диктант, в 
этом словё я пропустил две 
буквы й получил двойку. 







ЗАДАНИЕ 
СОРОКИ- I 
ЗАБИЯКИ 1 


1. Во дворе объявился злой волшебник/ 
Он на тебя разозлился, и теперь вместо 
того, чтобы ходить, как все люди, ты все 
время скачешь на одной ножке. Для 
нас, сорок, скакать — дело привычноя? 

А что тебе делать? 

Напиши. 











2. Какую подпись (обяза- 
тельно остроумную) ты приду- 
маешь к этому рисунку? 




^ СООБЩЕНИЕ 
1 СОРОКИ- 
ІНЕУНЫВАЙ КИ 


В поселке Дарасунский, Чи- 
тинской области, живет Наташа 
Волкова. У нее есть необыкно- 
венный кот Мурзя (полное имя 
Мурзик). 

Мурзя умеет читать (он чита- 
ет все журналы) и писать. Он пи- 
|шет в редакцию вместе с Ната- 
‘шей (а по деревьям не шастает, 
как некоторые). 

С Мурзей всегда что-нибудь 
происходит. То он участвует в 
рскуссии «Является ли кошка 
і^ким животным?» и приходит 
домой без усов, то исполняет 
главную роль в спектакле «Кот 
в сапогах». Он любит купаться, 
жобенно в лу^іах славы. Вообще 
||1урзя любит во всем участво- 
вать. Он и посоветовал ДАТЬ 
ОБЪЯВЛЕНИЕ о конкурсе сме- 
шинок. 

Смешинка должна быть корот- 
кая и смешная. Самые лучшие 
шешинки мы напечатаем. 

А сорочья почта принесет те- 
бе награду: книжку веселого пи- 
сателя с веселым автографом. 
Мурзя, конечно, будет участво- 
вать в конкурсе. Они с Наташей 
уже сочинили пять смешинок и 
выбирают, какую послать в ре- 
акцию. 


Ждем писем с ответами 
с дружескими приветами, 
все сорок СОРОК. 



Любимая папка профессора 
М. П. Коллекциани-Собирайлова 


(Начало смотри на 61-й странице.) 


Паук в газете 


Когда Мари Твен издавал газету в Миссу- 
ри, один из его, подписчиков заявил, что нашел 
паука в газете, и просил сообщить, хорошая 
или плохая это примета. 

Марк Твен ответил: 

— То, что вы обнаружили паука в газете, 
не предвещает вам ни счастья, ни несчастья. 
Паук просто забрался туда, чтобы узнать, какой 
лавочник не рекламирует своих товаров, и от- 
правиться в его лавку, свить там паутину и 
жить припеваючи, не опасаясь, что покой его 
будет нарушен. 




Первый заработок 


Марка Твена спросили, помнит ли он свой 
первый заработок. 

— Да,— ответил он, попыхивая сигарой,— 
очень хорошо помню. В детстве я учился в 
школе, где часто прибегали к розге для нака- 
зания учеников. За порчу парт полагался 
штраф — 5 долларов или публичное наказание 
розгами. Раз я нацарапал свои инициалы на 
парте и мне предложили на выбор — или 
штраф или порка. Я сказал об этом отцу, и он 
дал мне 5 долларов. В то время 5 долларов 
были для меня большие деньги, а порке я не 
придавал значения.— Твен стряхнул пепел с си- 
гары:— Вот таким-то образом я и заработал 
свои первые 5 долларов. 




Поразительное сходство 


Марк Твен часто получал письма и фото- 
графии от людей, которые считали себя похо- 
жими на него. Одно такое письмо пришло из 
Флориды, и по приложенной фотографии мож- 
но было судить, что сходство и впрямь пора- 
зительно, настолько поразительно, что Твен 
послал своему корреспонденту такой ответ: 
«Уважаемый сэр! 

Я очень признателен Вам за Ваше письмо. 
По-моему, Вы больше похожи на меня, чем все 
прочие мои двойники, вместе взятые. Так похо- 
жи, в самом деле, что стань Вы передо мной 
в пустой раме зеркала, я мог бы бриться, гля- 
дя на Вас». 




Польза человечеству 


Однажды довольно нерадивый молодой сту- 
дент пришел к Марку Твену и сообщил ему, 
что он отказался от изучения медицины, чтобы 
стать писателем и принести ббльшую пользу 
человечеству. 

— Я не нахожу эту дополнительную жерт- 
ву с вашей стороны необходимой, — сказал 
Марк Твен, — вы уже оказали большую услугу 
человечеству, что не станете врачом. 




Ключи от конюшни 


Собираясь на прогулку верхом, Марк Твен 
сказал мальчику-конюху: «Я вернусь поздно. 
Не жди меня и ложись спать, а ключ от ко- 
нюшни положи вот под этот камень». 

Когда писатель вернулся домой, к своему 
удивлению и досаде он не нашел ключа в ус- 
ловленном месте. Пришлось разбудить конюха, 
и тот объяснил: 

— Ах, сэр, я нашел для ключа место по- 
лучше. 





• • 



Резиновый 

ежик 

По роще калиновой, 

По роще осиновой 
На именины к щенку, 

В шляпе малиновой 
Шел ежик резиновый 
С дырочкой в правом 

боку. 

Были у ежика 
Зонтик от дождика. 
Шляпа и пара галош. 
Божьей коровке. 
Цветочной головке 
Ласково кланялся еж. 
Здравствуйте, елки! 
Пригладьте иголки! 

Что же мы — волки 

вокруг? 

Как вам не стыдно? 


* ^ 


Счастливый 

сон 


Целый день катался 

Федя 

На своем велосипеде, 

А Фазу в Махачкале 
Покаталась на осле. 

А Махмуд в другой 

стране 

Покатался на слоне. 

И потом приснилось 

Феде, 

Что они — его соседи 


Страусенок 

Увидали три гусенка 
Молодого страусенка: 

— Неужели эта птичка 
Получилась из яичка? 


й 


Юнна МОРИЦ 


Это обидно, ^ й 

Когда ощетинился друг. 3 

Милая птица, й 

Извольте спуститься — у 

Вы потеряли перо. 

На красной аллее, .і 

Где клены алеют, ; ' 

Ждет вас находка 

в бюро. ^ 

Небо лучистое. 

Облако чистое! 

На именины к щенку 
Ежик резиновый 
Шел и насвистывал 
Дырочкой в правом 

боку. 

Много дорожек 
Прошел этот ежик. 

А что подарил он 

дружку? 

Об этом он Ване 
Насвистывал в ванне 
Дырочкой в правом 

боку. 

* 

И- по очереди ездят 
На его велосипеде, 

А он в кожаном седле 
Восседает на осле. 
Разъезжает на слоне 
Самостоятельно 

вполне. 

Не мешало бы и мне 
Покататься в этом сне! 



Короли 
и королевы 

Есть такие спортивные сорев- 
нования, которые никого не ост 
ляют равнодушным. У Пешта| 
крепкие нервы, но и он сейчас 
Г; волнуется. Знает Пешкин, сколько 
І;.; споров и переживаний принеслГ^ 

І и вам, ребята, матчи за «шаxш^ 

' : ные короны» между Тиграном 
■ ^ Петросяном и Борисом Спасский 
' і Ноной Гаприндашвили и Аллоі 
Ц Кушнир. 

} «Знаменитый шахматист, одо- 
І левший на всемирном состязашгі| 
і самого лучшего, самого первого 
] игрока, по всей справедливося и 
без всякого колебания может гордо 
носить титул короля шахматяоІ| 

" игры» — так писал много лет на- 
! I зад замечательный русский ішса- 
тель А. И. Куприн, 
ід Всех нас радует то, что коро 
' І лями и королевами шахмат уже 
давно стали советские гроссмей 
й стеры и мастера. С 1948 года зо- 
I . лотой кубик чемпиона мира безвы- 
ездно находится в Москве. Рядом 
У с ним, на выставке спортившЙ 
Й трофеев, золотой кубок чемпионяр 
мира. В Москву он прибыл немно- 
гим позже, в 1950 году, и с той 
поры также стал столичным жи- 
телем. 

^ А знаете ли вы, ребята, кто из 
ц наших шахматистов и шахматиствЦ 
) владел «шахматной короной»? В 
своем конкурсе Пешкин дополн» 
тельно присудит очко тем ребятац 
которые назовут всех советскш: 
чемпионов и чемпионок мира и 
укажут годы их шахматного «цар 
ствования». 

И еще Пешкин советуем всеіР 
своим друзьям внимательно' ра- 
зобрать партии матчей, которые 
сейчас публикуются в газеш 
и журналах. Проанализироч^ : 
хотя бы одну из этих партий, Г 
основательно разобраться в 
ней ^значит научиться лучше 
играть в шахматы. 




Справочное 

бюро 

Пешкина 

«Может ли на доске быть не- 
сколько одинаковых фигур, на- 
пример, четыре белых коня? Мы 
поспорили в классе. Я думаю, 
что не может быть». 

Такое письмо прислал в спра- 
вочное бюро Пеппсина Витя Ле- 
карев из Воронежа. 

Ты ошибаешься, Витя. По пра- 
вилам игры пешку можно пре- 
вращать в любую фигуру, конеч- 
но, кроме короля. При этом не 
имеет значения, есть такая фигу- 
ра на доске или нет. Чаще всего 
пешку превращают в ферзя, по- 
тому что он сильнее других фи- 
гур, но может случиться и так, 
что на доске появится целый та- 
бун коней. 



Вот, например, в этом положе- 
нии быстрее всего можно зама- 
товать черного короля, превра- 
щая пешки в коней. Мат в три 
хода достигается так: 1. е7 — 

е8К-|-і вторым ходом белые ста- 
вят на СІ8 уже четвертого коня, и 
третьим ходом мат неизбежен. 

Две тысячи 
новых 
друзей 


Вот какой у нас Пешкин! В 
этом году у него дв^ тысячи но- 



вых друзей. Со всех концов стра- 
ны нашей пишут ребята Пешки- 
ну. 

«Давай дружить, Пешкин, — 
пишут Вова и Света Шестаковы 
из города Макеевки. — Мы' шлем 
тебе решения задач, думаем, что 
они верные». 

Олег Семенов из поселка Стег- 
римово, Смоленской области, ко- 
торый только в этом году стал 
получать журнал «Пионер», пред- 
лагает: 

«Я буду тебе помогать, Пешкин, 
в решении задач». 

Хорошо, Олег! Но знаешь, чем 
еще можно помочь Пешкину? Да- 
вайте все вместе постараемся 
привлечь побольше ребят в шах- 
матные секции, организуем в пио- 
нерских дружинах шахматные 
турниры. 

Пешкин наградит «Грамотами 
ферзя и ладьи» не только тех, 
кто лучше всех решает, но и тех, 
кто обучает новичков и органи- 
зует турниры в своем классе и 
школе. 

Пусть у Пешкина будеі* еще 
больше друзей. 

Вот, например, прислала пись- 
мо Таня Лапкина из города Ус- 
сурийска. 

«Я учусь в восьмом классе 
школы № 12, в шахмат играю с 
друзьями и знакомыми, так как 
шахматных кружков в нашем го- 
родском Доме пионеров и в на- 
шей школе нет». 

И вот что посоветовал ей Пеш- 
кин: «Ручаюсь, у вас в школе, 
Таняг есть шахматисты. Узнай, 
кто из ребят любит шахматы, и 
проведи турнир. Организуйте все 
вместе шахматный кружок. На- 
пиши нам, Таня, как пойдут дела 
у вас». 

Близок 

финиш 

Пешкин поздравляет с удачным 
стартом в нашем конкурсе Валь- 
даса Греблюнаса и Альгиса 
Яунишкиса из литовского города 
Пабраде, Наташу Жаркову из по- 
селка Верхняя Тёя, Хакасской 
автономной области. Толю Лога- 
чева . из Нижнего Тагила и мно- 
гих других ребят, успешно справ- 
ляющихся с задачами. 

Близится финиш нашего заоч- 
ного соревнования. Тем, кто идет 
впереди, сейчас важно закрепить 
свой успех. Не все потеряно и у 
тех, кто до сих пор не решил 
все задания. Пусть еще раз по- 
пробуют свои силы. 

Хитрую задачу включил Пеш- 
кин в конкурс. Будьте внима- 
тельны, не торопитесь с вывода- 
ми. 

Кавалерийский эскадрон окру- 
жил черного короля. Развязка 
близка, но есть еще лазейки у 
«его величества». 



Найдите, как, начиная игру, 
белые дают мат в три хода. 


Грамота 
Грете Лим 


Недавно в городе БеЛьцы (Мол- 
давская ССР) проходило первен- 
ство страны среди школьников. 
Звание чемпиона завоевал Саша 
Белявский из Львова. Среди де- 
вочек победила ленинградская 
школьница Ира Левитина. 



Г рета Л им 



Самой юной участницей тур- 
нира была московская шести- 
классница из школы-интер- 
ната № 58 Грета Лим. 

Грета отважно сражалась 
с более опытными против- 
ницами, и Пешкин награж- 
дает ее «Грамотой ферзя и 
ладьи». 













♦Три мушкетера» для францу- 
30В это не только любимая кни- 

га. Ребята во Франции часами 
просиживают за игрой, которая 
носит такое же название. Вот как 
в нее играют. 

На куске бумаги или картона, а 
то и просто на земле, на асфальте, 
на песке нарисуй три квадрата, 
середины которых соединены пря- 
мыми линиями. 

В эту игру ты можешь иі^ать 
со своим товарищем. Каждый из 
вас командир отряда, в отряде де- 
вять отважных мушкетеров. Фи- 
гурки мушкетеров можно сделать, 
а можно просто взять пуговицы, 
камешки и любые другие мелкие 
предметы, важно только, чтобы у 
того и другого командира ♦мушке- 
теры» были определенного цвета 
или формы. 

(Продолжение смотри на последней 
странице обложки). 


Злой кабан сидел^на в^ткз. 
Пароход томился в клетке, 
Соловей точил кл ыки , 
Дикобраз давал гудкі^ 
Кошка ф}лзи^у 
Маша хвостик свой ловила, 
Буратино ел штаны, 

Шил портной себе блины, 


Еж накрыт к обеду был. 
Чиж усами шевелил. 

Рак летал под облаками. 
Стол гонялся за мышами, 
Чайник прыгал во дворе, 
ІАс^ііч ик булькал на костре» 

Заточите • карандаш. 
Уничтожьте ералаш! 

Я приказываю вам 

Всех расставить по местам! 


ДЕД БУКВОЕД 


Ответственный дежурный 
Никита РАЗГОВОРОВ 


Читали вы такие басни Крылова: 

«Дом, вино, судья», 

«Год, синица и враги», 

«Лицо и нос Вари», 

«Чашки и корыта»! 

Конечно, нет, скажете вы, да и что это за 
басни такие? Я тоже их не припомню, но 
если вы правильно найдете, в какую стро- 


сен Крылова, которые вы все хорош^ 
знаете. Я уверен, что вы добьетесь успе^ 
ха, если возьметесь за это дело, как скан 
зано у Крылова: «С терпеньем, а не^ 
вдруг».. (Некоторые буквы уже стоят на 
своих местах. И еще запомни, что в на-^ 
званиях между словами должен быть про- 
пуск в одну клеточку.) | 


ку надо перенести и как расставить бук- 
вы каждого из данных мною названий, то і 
у вас получатся названия настоящих ба- 



в ПОЛЬЗУ 

остпогллзыж 



Итальянский художник Фортуне иллюстрировал 
книжку стихов о непобедимом Пьерро, с блеском 
выступающем в самых разных видах спорта. Из 
одного рисунка в другой Фортуне — такая уж у 
него манера! — всегда переносит без всякого из- 
менения семь мелких деталей. 


Найти их сможет только тот, 
Кто сам, друзья, однако. 
Надежный страж своих ворот. 
Игрок, а не зевакаі 


1 . Вратарь Пьерро большого роста, 
И гол забить ему непросто. 


2. В свинцовых тучах горизонт. 
Бегун Пьерро хватает зонт. 



Ответы на задачи из № 4 
«Дочери бедного рыцаря» 

Шестого апреля был день 
рождения Элизы, ее ответ пут- 
нику в этот день был невер- 
ным. Но на следующий день, 
7-го числа, отвечая «вчера», она 
сказала правду. 

День рождения Жанны — 
7 апреля. Накануне него, отве- 
чая «завтра», она сказала прав- 
ду, а в самый день рождения 
отклонилась от истины. 



«Три поводка» 

Посмотри на рисунок и про- 
верь, так ли ты решил эту за- 
дачу. 

Кто-кто в теремочке живет. 

А вот кто: кот, волк, чиж, 
тетерев, крот, змея. 

Завещание швейцарского ча- 
совщика. 

Хитроумный подмастерье так 
разделил циферблат часов: 


БЫЛО ДЕВЯТЬ, СТАЛО СЕМЬ 
Сложите шесть кучек спичек по 



Где силок? 

Эта задача хоть и заняла у 
вас много времени, но вы все с 
ней сщзавились. Ответ почти 
все ребята прислали правиль- 
ный. Силок двадцатый по гори- 
зонтали. 


СО С тиімк лк/м/і 


три спички В 

каждой, образуйте из них вот такую фигуру: 

Как видите, в каждом ряду по горизонтали и по 
вертикали 9 спичек. Переложите спички так, что- 
бы в каждом ряду стало по 7 спичек, но их об- 
щее число по-прежнему должно равняться 24! 
КОПЕЙКУ В СОВОК! 

Из четырех спичек получается отличный совок. 

Положите рядом с его ручкой копейку. 

А теперь переложите две спички так, чтобы ко- 
пейка оказалась в совке. 


I 'ІІІ 


( і 







— я забиваю последний колы- 
шек! 

— Хорошо. И залезай первым... 


СОДЕРЖАНИЕ 


Радиостанция «Здравствуй!» Н 

Радость встречи. — Р. Фраерман 4 3 

Военная тайна.. — Сценарий А. Гайдара. Рисун- 
ки С. Острова 5 I 

Небесный скороход. Беседа с В. Вендеровым и 
Э. Еляном. Рисунок А. Рюмина. Фото 
Е ,••••« • ••• • 

Из болгарской поэзии. — Перевел С. Куняев. 

Рисунок в. Неклюдова 22 

Пионерские были. — Л. Подвойский. Рисунки 

С. Трофимова 24 I 

Как помог Леонардо да Винчи.— А. Пантюшин. I 

Фото в. Митьковского 28 1 

Драки. — Януш Корчак. Перевела с польского | 

Е. Мойтлис I 

Кем уже я не был только! — Стихи С. Погоре- 
ловского. Рисунок Е. Медведева . . . . 30 | 

Самое-самое ; 

«Сияние Севера».— А. Некрасов ... 32 

Операция «Чукотка» 33 ■ 

«Кораблик» ' 

Рисовать — хорошо. — С. Артамонов * ' * ' 

Научный телеграф. — Рисунки А. Борисова . 38 

По морям вокруг земли. — С. Сахарнов. Рисун- 
ки Э. Беньяминсона и Б. Кыштымова . . 40 

Веселые бродяги. — И. Уварова. Рисунки И. Га- 
ланина * ж* ‘ 

Волшебный конкурс начинающих волшебни- 
ков. Рисунок П. Багина 48 

Дневник моего детства. — Е. Кумпан. Рисунки 

В, Перцова • • * 

Стихи Е. Кумпан 

Клуб «Три мяча и шайба». Рисунки А. Борисо- 
ва. Фото Д. Фастовского 56 

Про книги серьезные, книжки смешные ... 60 

Приключения Гомера Прайса. — Р. Макклоски. 
Перевел с английского Ю. Хазанов. Рисунки 

Е. Медведева 

Тайная организация, которая просуществовала 
только один день, потому что у нее не было 
идей.— Рассказ Г. Голлендера. Рисунки 

В. Степанова ’ ’ ’ ^ 3? 

Клуб «Сорок сорок».— Рисунки А. Вовиковой 74 
Резиновый ежик. Счастливый сон. Страусе- 
нок.— Стихи Ю. Мориц 

В стране шаха — владыки черных и белых по- 
лей. — Международный мастер М. Юдович. 

Рисунки Н. Доброхотовой "о 

Ума палата. — Ответственный дежурный 
Н. Разговоров. Рисунки А. Борисова ... 78 

Попробуй не засмейся! . 80 

На обложке: 

«Морской парад». Рисунок Б. Кыштымова. 


Главный редактор Н. В. ИЛЬИНА. 

Художественный редактор 

С. Ю. Сахарова. 

Редакционная коллегия: 

г. в. Голубцова, В. А. Каверин, Л. А. Кассиль, 
Е. Л. Коваленко (ответственный секретарь), 
Ф. В. Лемкуль, В. Ф. Матвеев (заместитель главно* 
-о редактора), А. И. Мошковский, А. И. Мусатов, 
А. С. Некрасов, В. И. Орлов, В. А. Поддубная, 
М. П. Прилежаева. 


Адрес редакции; “«'“Л®'. 

Бумажный проезд, 14, 11-и этаж. 
Телефон 253-30-73. 

гкописи не возвращаются. 

Технический редактор В. Пархоменко. 


I 00064 Подписано к печати 7/1 V 1969 г. 

Формат бумаги 84х60‘/*. О®"*»®** 

1,24 учетно-изд. л. Тираж 1 130 000 эк?. Изд. 782. 

Заказ № 67 т. 

Ордена Ленина типография газеты 
імени В. И. Ленина. Москва, А-47, ул. «Правды», 24. 


— Что ТЫ опять сделал с рыбкой? 
— Ничего. Только покормил ее 
немножко... 

— Чем? 

— Дрожжами... 


— Что это такое, сосед? 

— Да в сад ко мне залезли, я 
и ношу по одному в милицию... 


их 


і 







например, люди знают: прилетели кукушки, значит, установится устойчи- 
вая теплая погода, можно сеять и сажать теплолюбивые растения. 

Зацвел орешник — пчеловоды, торопитесь выставлять ульи: через несколь- 
ко дней зацветет медоносная верба и ива. 

Вишня в цвету— пора сеять кукурузу, начинать борьбу с капустной мухой. 

Подобных примет множество. 

Наука, изучающая сезонные изменения природы, называется фенологией. 
И мы призываем вас, ребята, стать фенологами. 

Пришла весна. Природа пробудилась от долгой зимней спячки. Зацветают 
деревья и кустарники, спешат перелетные птицы, начинают вить гнезда. Теперь 
самое время вам заняться наблюдениями. Выберите самый обыкновенный уча- 
сток в лесу, на лугу, в поле, в саду и записывайте все, что заметите нового: 
когда набухли почки, появились первые листья, когда началось и закончилось 
цветение. Отметьте время образования завязей, созревания плодов и семян и*так 
далее. 

Записывайте свои наблюдения в рабочий дневник, а потом составьте по 
ним таблицу. Ваши наблюдения — феносигналы — за несколько лет помогут 
составить календарь природы для вашего села, района, области. Начинайте 
немедля записывать все, что может пригодиться для этого каленлапя 












редвигать мушиетеров в любом 
направлении вдоль линии на одно 
соседнее поле, если оно свободно. 
Задача все та же: сгруппировать 

своих мушкетеров там, чтобы три 
оказались на одной линии, а это 
дает право снять одного мушкете- 
ра противника (но не лишает его 
хода). Игра продолжается до тех 
пор, пока у одного из игроков 
останется всего два мушкетера. 
Тогда он должен признать себя 
побежденным. 

Проигравшим считается и тот, 
чьи мушкетеры будут «заперты». 

При игре может возникнуть и 
такая ситуация, когда для того, 
чтобы не проиграть, оба против- 
ника вынуждены повторять одни 
и те же ходы. В таком случае воз- 
никнет ничья. Помни, что, если ты 
займешь один раз линию тремя 
мушкетерами, ты можешь при <^е- 
редном ходе отступить одной фи- 
гурой с нее, а потом занять ее 
снова, и так любое число раз. 

А разве не делали таких же ма- 
невров на шпагах Атос, Партос, 


Итак, начинаем играть. 

Бросаем жребий. Тебе выпало- 
начинать игру. Ты ставишь своего 
первого мушкетера на любое ме- 
сто на поле, где пересекаются две, 
три или четыре линии. (Эти места 
мы отметили цифрами, первая из 
этих цифр означает номер квад- 
рата; цифры нам очень пригодят- 
ся, когда придется решать хитрые 
«мушкетерские» задачи, а пока 
писать цифры на каждом поле иг- 
ры не обязательно.) 

Потом делает ход твой против- 
ник: ставит своего мушкетера на 
одну из таких свободных точек. 
Следующий ход твой. Словом, иг- 
роки ходят по очереди. 

Твоя задача заключается в том, 
чтобы три твоих мушке- 
тера оказались на одной 
прямой линии. В то же вре- 
мя ты Стараешься помешать про- 
тивнику занять своими мушкете- 
рами три точки на прямой линии. 

Заняв эту позицию, ты имеешь 
право снять с поля любого муш- 





^ 1 


а 


Мл 1 



4 


1 

п 

ьь ■ 


гг 1